Дверь отворилась, и вошёл небольшого роста господин в коричневом летнем пальто и чёрной шляпе, сдвинутой на затылок. В руке у него была тросточка с серебряным набалдашником. Иохим узнал в посетителе Горностая.
Этот господинчик насвистывал весёлый мотив, но до того фальшиво, что Иохим чуть не подавился кашей.
Горностай быстро подошел к столу, снял шляпу и сказал:
— Вот я именно и есть ваш личный секретарь, — и несколько раз взмахнул тросточкой. — А зовут меня Грегуар Гвидон Горностай.
— Угу, — сказал Иохим, откладывая ложку. — Итак, вы желаете занять место моего личного секретаря?
— Собственно говоря, я уже занял это место. Более толкового секретаря вам не найти, даже если бы вы обыскали целых семь уездов. Проворный, любящий порядок, из себя видный и до чрезвычайности вострозубый!
Иохим схватил себя за нос, это всегда помогало ему принять решение. Ежели Горностай и впрямь обладает всеми вышеперечисленными достоинствами, почему бы не не взять его на службу. Да и вообще, может быть, больше никто не явится. А дело совершенно безотлагательное.
Он провел Горностая в свою контору. Иохим сел за стол, Горностай примостился в кресле для клиентов.
— Может, сразу перейдем на «ты»? — предложил Иохим-Лис. — Так будет лучше для делового контакта. Меня зовут Иохим.
— Мерси! — сказал Горностай, поспешно вставая. — Зови меня просто — Гвидон. Я унаследовал это имя от двоюродного дедушки. Необыкновенно красивое имя!
— У меня был когда-то дядюшка, которого тоже так звали, — заметил Иохим. — Он был учителем на необитаемом острове.
— Чрезвычайно интересно, — поддакнул Гвидон.
— Начнем, пожалуй, с того, что ты поможешь мне в следствии по уголовной части, которое я сейчас веду.
— Сперва мне хотелось бы знать, где я буду жить?
— У меня, как видишь, тесновато.
— Пустяки! — категорически отрезал Гвидон. — Хочу жить здесь, в этом шкафу. Больше всего люблю жить в шкафу, — и вскочил на маленький настенный шкафчик.
— Но ведь это моя аптечка! — запротестовал Иохим.
— Не имеет значения. Нужно только выбросить из него всю эту рухлядь!
Иохим вынужден был освободить аптечку от пузырьков и прочих склянок.
Гвидон уже обнюхивал старую меховую шапку, которую Иохим надевал, когда мороз был больше тридцати градусов.
— Тут будет моя постель! — заявил Гвидон. — Мне лучше всего спится в старых меховых шапках.
Затем Гвидон принялся наводить порядок на письменном столе. Сначала всё выглядело так, будто над письменным столом пронесся ураган. Бумаги летали туда и сюда. Однако, когда Гвидон окончил, все лежало в полнейшем порядке. Никогда письменный стол не выглядел так опрятно.
На следующее утро Иохиму пришло в голову, что он забыл ещё об одной возможности проникнуть в погреб. Через печную трубу! Потому что бывают воры, которые любят забираться в квартиру через дымоход.
В начале девятого Иохим уже шёл к лавке Бонифация.
Рядом семенил Гвидон, готовый записать всё, что окажется необходимым. Он держал наготове превосходно отточенный карандашик, а вместо пустых кулёчков от сухариков завёл себе маленький голубой блокнот.
Этим утром Бонифаций казался несколько рассеянным.
— Какая чудная погода, господин Барсук, — начал Иохим.
— Ах, этот сыр! — брякнул Барсук ни с того, ни с сего.
— Сыр? — проговорил Иохим, и уголки губ у него опустились.
Он дал Гвидону знак, чтобы тот приготовился записывать.
— Сыр исчез, — запричитал Бонифаций. — Небольшая, но чудесная головка швейцарского сыра.
Гвидон зачеркнул заголовок «КОНФИТЮРНАЯ ТАЙНА» в голубом блокноте и написал «КОНФИТЮРНО-СЫРНАЯ ТАЙНА». Карандашик сновал по бумаге с головокружительной быстротой. Иохим сказал:
— Прошу проводить нас на место преступления.
Первым вошёл в лавку Бонифаций.
— Вон там, в этой маленькой витрине, — сказал он. — Взгляните, она совершенно пуста.
Иохим подошёл, посмотрел. И в самом деле — прелестный швейцарский сыр исчез бесследно. Зато на стене можно было заметить небольшой знак в виде X.
— Ничего больше не украдено? — спросил Иохим.
— Как же! Исчезло пять кругов колбасы, — произнес Бонифаций, указав на потолок.
Иохим и Гвидон взглянули вверх. Под потолком висело множество товаров, мотки проволоки, два жирных окорока, несколько пар сапог, но колбасы они не обнаружили. Видно было, однако, пять пустых крюков. И рядом с каждым — маленький знак ИКС.
Иохим почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине. Гвидон перечеркнул заголовок «КОНФИТЮРНО-СЫРНАЯ ТАЙНА» и написал «КОНФИТЮРНО-СЫРНО-КОЛБАСНАЯ ТАЙНА». Кончик карандаша бегал по бумаге с такой скоростью, что даже раскалился.
— А все ли двери были заперты? — спросил Иохим.
— Все и весьма надежно.
— Чрезвычайно странно, — заметил Гвидон, дуя на кончик карандаша, чтобы его остудить.
— Мне кажется, я приближаюсь к решению загадки, — заговорил Иохим. — Если не ошибаюсь, мы имеем здесь дело с так называемым печником. Не можете ли вы одолжить нам лесенку, господин Барсук?
