— Можно понять, что сейчас испытывает Иоланда, — заметил Роберто. — Это так тяжело — расставаться с ребёнком!
— Никто не может этого понять, — печально сказала Иоланда. — Но, как бы то, ни было, я очень благодарна вам за всё.
— Я хочу сказать тебе, — Роберто взял её за руку. — Я всегда в твоём распоряжении. Ты должна знать, что твой сын очень важен для всех нас. Мы будем его любить.
— Спасибо. — На глазах Иоланды выступили слёзы.
Гонсало неслышно вошёл в гостиную, где в одиночестве сидела Сара.
— Бабушка!
— Гонсало, — от неожиданности Сара вздрогнула. — Ты вошёл как вор. Я даже не услышала.
— Такое впечатление, что ты была далеко отсюда, — заметил Гонсало.
— Далеко отсюда, — повторила Сара. — Это было бы неплохо. Чтобы всё забыть… Мне очень тяжело.
— О чём же ты думала?
— Вспоминала, — ответила Сара. — Пыталась восстановить потерянные образы. Вспоминала прошлое, которое больше не вернётся. Тогда всё было не так, как теперь. Сейчас кругом вульгарность и дурной вкус!
— Ты вспоминала маму? — тихо спросил Гонсало.
— Да, именно так, — ответила Сара. — Я всё время думаю о ней. В этой комнате это несложно. Мне даже кажется, что я её вижу. Именно в этой комнате она умерла. Здесь всё осталось нетронутым, как было при её жизни. Если бы ты знал, как она любила жизнь. Никто даже не замечал, что она умирает. Помню, мы устроили праздник на свежем воздухе. Она сумела скрыть и свою боль, н своё отчаяние, чтобы никто ничего не замечал. Она была сильной, весёлой.
— Она не должна была выходить за такого мужчину, как папа, — сказал Гонсало.
— Я хотела этого брака, — ответила Сара.
— Зачем? — воскликнул Гонсало. — Зачем ты настояла? Раз папа любил ту женщину, от которой у него родился Хуан Карлос?…
— Он твой брат, — возразила Сара. — Он здесь ни при чём. Во всём виноват Игнасио и я.
— Нет, — твёрдо ответил Гонсало. — Он мне не брат.
— Вы братья, — упорно стояла на своём Сара. — Вы оба сыновья Игнасио.
— Но у нас разные матери. И хуже всего, что мы совсем разные. Он как безумный влюбился в служанку…
— Гонсало! — сказала Сара. — Эта ненависть может обернуться против тебя.
— Это не ненависть, — возразил Гонсало. — Это обида. Обида, что я прожил столько лет и ничего не знал.
— Ты не должен думать о прошлом. Нужно смотреть вперёд. У тебя есть цель в жизни. Скоро у тебя появится ребёнок.
— Магда так далека от меня, — сказал Гонсало. — Я не знаю, что будет.
— Не беспокойся, — успокоила его Сара. — Мы не позволим ей взять инициативу в свои руки. Мы сумеем защитить ребёнка, который родится. Он будет единственным законным наследником состояния нашей семьи. И нашего имени. Ты и он. Вы станете продолжателями рода Идальго. Обещай мне, дорогой, что если родится девочка, то ты дашь ей имя матери. Назови её Моникой.
— Это будет мальчик, — уверенно сказал Гонсало. — Должен быть мальчик. Потому что он будет моим. Только моим.
С отцом Гонсало встречался теперь только в офисе по делам семьи. На этот раз они оформляли документы на продажу лесопильных заводов. Когда всё было завершено, Игнасио сказал:
— Теперь всё в порядке.
— Очень хорошо, — ответил довольный Гонсало. — Этим завершается одна эпоха для Идальго дель Кастильо. Мой бедный дедушка переворачивается в гробу, видя неспособность своих наследников, среди которых и я. Лесопильные заводы больше не являются частью нашего состояния, но мы совершили замечательную сделку.
— Тебе ещё многому нужно научиться, Гонсало, — заметил Игнасио.
— А ты можешь меня обучить, папа? — с иронией спросил Гонсало.
— Почему нет? — ответил тот. — Я знаю, что ты этому не веришь, но могу доказать.
— У тебя хватает мужества ставить себя в пример? — удивился Гонсало.
— А почему нет? — опять возразил Игнасио. — Или ты собираешься читать мне мораль?
— Я узнал от Сары, что ты нашёл Вирхинию, — вмешался Адриан, — и что Хуан Карлос узнал правду о своей матери.
— Да, ну и что же?
— Наконец-то тебе удалось отыскать её…
— Я встретил её случайно, — ответил Игнасио. — Сказать честно, я на это уже не надеялся.
— Мои поздравления, ваша любовь выдержала испытание временем.
— Мы всегда любили друг друга, и ты это знаешь, — сказал Игнасио.
— Хотя бы из уважения к моей матери, — прервал их Гонсало, — ты мог бы помолчать, папа.
— Послушай! — возмутился Игнасио. — Я сдерживаю себя только потому, что тебе это больно. Я даже могу понять тебя. Но мне хотелось бы тебе напомнить, что ты не единственный человек, который страдает, и твои страдания нисколько не мучительнее страданий других. Не забывай об этом.
— Хватит. Пожалуйста, уходи! — воскликнул Гонсало. — Возвращайся к той женщине. Я надеюсь как можно скорее закончить все дела, чтобы больше вообще никогда тебя не видеть.
— Так оно и будет, — ответил Игнасио, вставая из-за стола.
Он вышел из кабинета непопрощавшись.
— Ты молодец! Он заслуживает такой отповеди, — заметил Адриан.
— С тобой я могу поступить точно так же, — ответил Гонсало.
— Почему? — изумился Адриан.
— Потому, что ты был неискренен со мной. А сейчас будь добр рассказать мне всё, договорились? Я хочу знать всю правду. Какая роль в этой истории отведена тебе?
