Так они стояли некоторое время, потом к ним подошли Роберто и Хуан Карлос.
— Состояние её немного улучшилось, — сказал Хуан Карлос, вздохнув, — но боюсь, что операция всё-таки необходима. Сейчас мы сделаем все необходимые анализы и определим возможность повторной операции. Боюсь, что её придётся назначить на завтра.
Хавьер кивнул.
— Что бы ни случилось, Хуан Карлос, — сказал он, — я прошу тебя, говорить мне всё как есть без утайки.
— Хорошо.
— Идите домой, — сказал Роберто, — сейчас она всё равно уже спит. Лучше приходите завтра пораньше.
Иоланда кивнула.
— Я поеду к вам, — сказала она Хавьеру.
— Хорошо.
Они, молча, добрались до дома и сели в гостиной. Разговаривать не хотелось, но и уснуть было невозможно.
— Иоланда, — начал Хавьер.
— Что?
— Я хочу сказать тебе одну важную вещь. Я принял решение.
— Какое?
— Я отношусь к тебе, как ко второй дочери, и я решил, что всё моё состояние перейдёт к тебе. Я хочу, чтобы ты стала богатой, а мне это всё уже не нужно.
Иоланда удивлённо посмотрела на сеньора Вальдивья. Она понимала, почему он так решил, — он уже не верил, что Диана выживет. В сущности, Иоланда тоже была одиноким человеком, и, чувствуя в Хавьере родственную душу, она с радостью назвала бы его отцом. Она была очень благодарна ему, потому что на самом деле сейчас нуждалась в деньгах…
Словно угадав её мысли, Хавьер улыбнулся.
— И не вздумай отказываться. А деньги тебе пригодятся хотя бы для того, чтобы найти похитителей.
— Спасибо. Я так благодарна вам. Правда… — только и смогла ответить Иоланда.
Неожиданно в гостиную заглянула служанка и сказала, что садовник Хулиан сегодня утром уехал. Не сказал, зачем и куда, сказал только, что боится за свою жизнь и свободу и уезжает навсегда.
— Потом, — отмахнулся Хавьер. Ему сейчас было не до этого.
Служанка пожала плечами и ушла. Но забыть об этом они не смогли. Через полчаса раздался телефонный звонок. Трубку сняла Иоланда.
— Алло?
— Сеньора Иоланда? — после некоторого замешательства осведомился голос.
— Да.
— Это Хулиан.
— Кто?
— Садовник сеньора Хавьера.
Иоланда растерянно взглянула на Хавьера, и хотела было уже повесить трубку, но Хулиан продолжал:
— Я хочу сообщить вам кое-что о вашем сыне.
У Иоланды внутри всё похолодело.
— Говорите! — почти крикнула она.
— Только обещайте мне сначала, что вы не будете заявлять на меня в полицию.
— Хорошо, обещаю.
— Послушайте, сеньора, — вздохнув, продолжал Хулиан, — я должен сделать вам ужасное признание. Сначала я хотел просто бежать, но потом подумал, что непременно должен найти вас и всё рассказать… Сеньора, я принимал участие в похищении вашего сына!
— Что?!
— Успокойтесь и выслушайте меня.
— Как вы могли!
— Выслушайте меня, сеньора, не то я повешу трубку!
— Хорошо, говорите.
— Честно говоря, — торопливо начал Хулиан, — моя вина только в том, что я уговорил оставить ребёнка на ночь в другой комнате, чтобы он был поближе к окну, и этим помог похитителям.
— Кто его похитил?
— Мужчина, сеньора.
— Какой мужчина? Назовите мне его имя! — Сердце бешено колотилось в её груди.
— Я не знаю, кто он и как его зовут. Я могу только сказать, что он связан с преступным миром и прозвище его Начо.
— Что вы ещё знаете?
— Больше ничего, сеньора.
— Ничего!
— Послушайте, я боюсь его, поэтому уезжаю… Вы знаете, я уверен, что за ним стоит кто-то другой…
— Кто?
— Не знаю! Не знаю, но он говорил, что на кого-то работает… Простите меня, сеньора! Простите меня…
— Алло?… Бросил трубку!
— Что случилось? — спросил Хавьер.
— Это Хулиан.
— Хулиан? Что он говорил?
— Он всё рассказал. Он был причастен к похищению и знает некоторые подробности.
— Так вот почему он удрал, негодяй!
— Да, Хавьер, но, по крайней мере, мы теперь что-то узнали.
— Да-да, ты права, — воскликнул Хавьер, — чёрт с ним. Надо что-то делать. Может быть, позвонить в полицию? Они должны возобновить дело…
— Я тоже так думаю, но сначала я должна связаться с Хуаном Карлосом и всё ему рассказать.
— Конечно, звони, Иоланда. Боже, хоть что-то прояснилось!
Иоланда схватила трубку и стала поспешно набирать номер клиники. Наконец, она дозвонилась и в нетерпении ждала, пока Хуан Карлос подойдёт к телефону.
— Хуан Карлос? — Иоланда сбивчиво, но подробно рассказала ему о разговоре и тяжело вздохнула: — Может быть, теперь что-то прояснится? Господи! Начо! У меня не выходит из головы это имя!
— Ну, это уже что-то! — согласился Хуан Карлос. — Теперь мы можем идти в полицию, и они будут обязаны вновь начать дело.
— Ты думаешь?
— Конечно! Получив новые сведения и показания, они просто не имеют права отказать нам!
— Тогда прямо сейчас и пойдём! — сказала Иоланда.
— Ну что ты, любовь моя, ночь на дворе, да и я не могу отойти от Дианы. Давай сделаем так. Ты сейчас позвонишь инспектору и всё ему расскажешь, а потом перезвонишь мне. Если надо будет, завтра с утра сходим к нему вместе. Операция будет только после полудня.
— Хорошо… Хуан Карлос?
— Да?
— Ты кого-нибудь подозреваешь?
— Ты имеешь в виду Гонсало?
— Да.
