Не берусь судить, сколько мы так сидели, но когда зашел ректор, - а он зашел, как и обещал Илья Юрьевич, - то застал весьма занимательную картину. Я сидела в кресле для посетителей, перевесив ноги через его ручки, и печатала на ноутбуке своего преподавателя. Одной рукой я управлялась с тачпадом, а во второй – держала большой кусок пиццы. Илья Юрьевич выглядел не лучше – развалившись в огромном кресле, – он работал на стационарном компьютере, жевал пиццу и пил кока-колу.
- А что это здесь происходит? – уточнил Юрий Геннадьевич, глядя на нас. – Илья, я вроде велел вам со Снегурочкой готовиться к завтрашнему выступлению, а не устраивать мини-вечеринку.
- Снегурка, жги! – неожиданно воскликнул Дед Мороз.
- Здравствуйте, детишки!
Девчонки и мальчишки!
Я соскучилась, друзья!
Мне без вас никак нельзя! – громко продекларировала я, заливаясь смехом вместе с Дедом Морозом.
- Вы пьяные? – уточнил ректор, воровато оглядываясь по сторонам и прикрывая дверь.
- Пап, - сжалился сын ректора. - Мы ждали тебя больше трех часов. Астахова отобрала мою пиццу с ананасами, а ты сразу с обвинениями. Нехорошо это.
- Какая пицца с ананасами? Какие три часа? Какие обвинения? – вспылил ректор, подходя к нам ближе и принюхиваясь, как собачка. – Взрослые люди, а ведут себя, как дети.
- Сам заставил меня участвовать в этой самодеятельности, - пожал плечами Илья Юрьевич.
Пока мужчины спорили, я успела отправить сообщение с результатами на работу Павлу Олеговичу, на что получила лаконичный ответ: «Проверю – верну на доработку. Сегодня можешь не приходить».
- Катерина, - обратился ко мне Илья Юрьевич. - Как вы считаете, готовы ли мы к завтрашнему выступлению? Или стоит еще порепетировать?
- Я думаю, Илья Юрьевич, что мы готовы, но если вы желаете, то мы можем подготовиться еще усерднее…
- Я услышал вас, - перебил меня Юрий Геннадьевич. – Если вы завтра опозоритесь, то это будет только ваша вина, но вы, Астахова Катерина, вряд ли закончите этот университет, а ты, Илья Юрьевич, так и будешь ходить в доцентах, – и ректор, не глядя на нас, покинул кабинет.
Я смотрела на историка, который вовлек меня в это шоу, и думала, как сделать так, чтобы не разрыдаться или не наорать на уважаемого человека.
- Кать, ты закончишь. Не волнуйся.
- Значит, вы все-таки подозреваете, что завтра мы опозоримся? – с долей сарказма уточнила я, не собираясь выдавать внутреннего волнения.
- Ну ты знаешь, что следует бояться четвероклашек. Они уже ближе к подросткам, нежели к детям, и могут воспринять наше выступление превратно. А кто их знает, может, начнут строчить обращения в минобр и все… пиши пропало. Это тебе не третьеклашки – те вообще ближе к пандам, чем к детям.
Минутное молчание, закончившееся смехом. Смеялась я долго, до надорванного живота, пока не вышло все волнение после прихода ректора.
- Собирайся, Катя, я отвезу тебя домой, – Илья Юрьевич поднялся с кресла, неторопливо надевая дорогое пальто, пропахшее туалетной водой.
- Не надо, - я вернула владельцу ноутбук, торопливо забираясь в свою крутку. - Я живу сразу за парком. Тут быстро добежать.
- Катерина, я настаиваю. На улице темно, а вам идти через парк.
- Илья Юрьевич… не надо. До свидания! - выкрикнула я, прежде чем скрыться за дверью.
На секунду я представила, какие бы поползли слухи, если бы нас увидели вместе. Поэтому здание университета я покидала стремительно. Идя через парк, я несколько пожалела о своем отказе – пара выпивох, отмечавших начало рабочей недели, изъявили желание познакомиться, настойчиво предлагая зятя моей маме. Но я оказалась проворнее, выбираясь на довольно оживленный проспект, от которого до дома рукой подать.
А дома, не взирая на обещание Ильи Юрьевича, я вновь засела за чтение сценария, до тошноты заучивая незамысловатые стишки.
В школе нас ждали. Моложавая директор школы больше крутила хвостом перед учителями, чем действительно помогала в организационных моментах.
- Ах, Илья Юрьевич, - вздыхала она, поглядывая на историка. - Для нас эта такая честь, что вы приехали к нам, – историк кивал и вымученно улыбался.
- Илья Юрьевич, - щебетала директриса. – Что же вы тут, в маленькой коморке, ютитесь вместе со всеми? Пойдемте, переоденетесь в моем кабинете, – на директрисе скрестились сразу десяток недовольных взглядов, самыми злобными из которых были взгляд Крысы и Свиньи, но она, словно не замечая взглядов, продолжила наворачивать круги вокруг историка.
- Не стоит, - возразил Илья Юрьевич. – Здесь тоже вполне неплохо.
Почти все было готово к нашему дебюту. Ученики начальной школы уже сидели в большом зале, нетерпеливо ерзая, в ожидании начала выступления. Рекламщики с камерами наготове заняли свои позиции, а многочисленные родственники обивали пороги актового зала, дожидаясь своих чад.
Под приглушенный свет на сцену вышел символ уходящего года, вызывая ажиотаж у малышни…
Отыграли на "отлично". Дети веселились, взрослые ликовали, а рекламщики хохотали, беспрерывно щелкая затворами фотоаппаратов.
