Я его не слушала. Сегодня какой-то фантастический день. И голос мамы, и этот ее призыв «не быть дурой». В голове стали мелькать картинки из детства, где я была счастлива. И тут же послышался голос папы – «Мамина радость, папина прелесть», так он говорил про меня. Меня всегда все любили – родители, муж, свекровь, в школе и в любом другом месте, где я появлялась, меня любили. Почему я забыла, что я «папина принцесса»? И удивляюсь, когда меня хвалят. Почему позволила ошибкам заставить меня забыть, какая я есть на самом дела?
– Я не знаю, как тебя и благодарить.
– Жарь котлеты, этого более чем достаточно.
Я так и сделала. Пока я возилась на кухне, Стас завалился на диван и звонил. Он по очереди разговаривал с разными людьми, а в перерывах спрашивал меня:
– Напиши, как правильно звучит диагноз.
Я писала.
– У тебя есть в электронном виде последние анализы?
– Да. – Отвечала я и отправляла их ему на емейл.
И еще с десяток вопросов, на каждый из которых у меня был ответ.
– Завтра в девять нас ждут, – сказал Стас и сел обратно за стол.
– Вот, – сказала я и поставила перед ним тарелку с пюре и котлетами.
Я села рядом. Тут пришел Миша и забрался ко мне на руки. Он положил свою сонную голову мне на грудь и некоторое время сидел молча. А потом сказал:
– Мы как настоящая семья.
За окном мелькали разноцветные огоньки. Как же тут красиво. Москва вся такая праздничная. Я сидел на заднем сидении в машине и смотрел в окно, пока мама с дядей Толиком разговаривала. Я привычным жестом потянулся в карман куртки, чтобы погладить Анфису, но потом вспомнил, что ее больше нет. «Я теперь могу сам», – проговорил я шепотом.
Я ехал и рассматривал дома, машины, людей. Мне все было интересно.
– Приехали, – сказал дядя Толик. – Выходите здесь и идите вон туда. Мне здесь стоять нельзя, я отъеду и буду вас ждать. Закончите, звоните.
Мы с мамой встали в конец длинной очереди, которая медленно двигалась к входу.
– Мама, смотри, – сказал я и показал в сторону мальчика, наряженного в мышонка. На его лице черным карандашом были нарисованы усики. – Помнишь, я в детском саду тоже был мышонком.
– Какой смешной, – ответила мама. – Надо было и тебе новогодний костюм сшить.
– Ну, нет, я уже большой.
– В прошлом году ты был Гарри Поттером.
– Я учился колдовать и верил, что смогу победить свою болезнь заклинанием.
– Вот видишь, победил!
– Нет, мам, мою болезнь победила медицина!
– Не поспоришь, – сказала мама и рассмеялась. – Ты так быстро вырос. Мне кажется, я еще только вчера наряжала тебя на детский утренник.
Мы медленно шли и выискивали в очереди самые потешные костюмы. Тут было много детей разного возраста. И почти все в новогодних костюмах. Большую часть скрывала зимняя одежда, и мы пытались угадать, кто же это.
– А смотри, что за зверь там? – спросила мама и показала рукой на мальчика, у которого на голове было картонное яблоко поверх шапки.
– Ежик?
Мы смеялись и перебирали варианты до тех пор, пока не зашли внутрь. Там у гардероба уже собрался полный зоопарк.
– Как красиво, – сказала мама. – До представления еще пятнадцать минут, пошли посмотрим, что тут есть.
Кругом была туча людей. Дети в разномастных нарядах заполонили собой все. Аниматоры в костюмах зверей не успевали фотографироваться со всеми желающими. Я крутил головой по сторонам и хотел побывать везде.
– Хочешь, нарисуем тебе аквагрим? – спросила мама.
– Нет. Я хочу к Деду Морозу подойти. Вон видишь, он там.
– Пошли, это будет непросто.
Длинная очередь из желающих подойти к Деду Морозу двигалась медленно. Малышня залезала на колени к дедушке, кто-то хотел прочитать стих или спеть песню. Были и те, кого родители пытались усадить насильно – эти дети плакали. Тут прозвенел первый звонок, и часть очереди пошла усаживаться в зал. Мои шансы возросли.
– Ты точно хочешь к Деду Морозу? – в голосе мамы я услышал вопрос.
– Да. Я хочу сказать ему спасибо. Он выполнил все мои желания.
Мама обняла меня, поцеловала в макушку, и мы продолжили стоять в очереди.
– Смотри, с яблоком, это был ежик! Ты угадал, – сказала мама и показала на мальчика, которого мы видели на улице.
Мы продолжили рассматривать костюмы: теперь угадать, кто же это, было не сложно. Только один раз мы с мамой задумались, увидев мальчика с черной картонной коробкой на голове.
– Робот?
– Пришелец?
– Да нет, тогда бы он был зеленый. А тут черный и с рогами.
Когда мальчик проходил мимо нас, я спросил его:
– Ты кто? – Мне очень любопытно стало узнать.
– Я – телевизор! – мальчик, мой ровесник, гордо заявил мне. – Просто костюм делал папа, – добавил он и пошел дальше.
Когда Дед Мороз стал совсем близко от меня, прозвенел второй звонок, и детей передо мной осталось всего два. Девочка-снежинка рассказала стих, а мальчик-снеговик ничего не рассказал, просто сфотографировался.
– Как тебя зовут? – спросил Дедушка меня.
– Миша.
– Чем удивишь меня, мальчик Миша? Песенку споешь или стих расскажешь?
Я подошел к Дедушке совсем близко и сказал.
– Я пришел сказать тебе спасибо за все то, что ты для меня сделал в этом году.
А потом я обнял его и собрался уходить.
