— Не могу сказать, но вчера во время турнира у нас в казематах была девица, очень похожая на неё, — запросто признался араб. — Она усыпила нас каким-то зельем и забрала все ключи. А ещё спрашивала о пленнике, кажись, подаренном ярлом. — мужчина отклонился назад, к чему-то прислушиваясь. — Да! Связка, кстати говоря, на пост караула вернулась! Лунд… то бишь я считаю, в замке тоже не обошлось без предателя. И он, должно быть, ещё среди вас!
Халиф раздражённо поморщился, царапая локотник кресла. Субх невольно цокнула:
— Так мы тебе и поверили!
— Это… — караульный вновь глянул за спину. — Они просят передать, что им по-прежнему нужна Тордис! И можете ей сказать: ярл уже отдал приказ перерезать Токи и Эсберну глотки, так что пускай поторопится!
Невесть откуда до переговорщиков донёсся гулкий стук копыт. Отразившись о стены и мощёные площадки замка, дробный звук многократно умножился, словно надвигался целый конный отряд. Мавры огляделись по сторонам, но нигде не виднелись силуэты всадников. Не выдержавший Лундвар отпустил пленного стражника, чтобы броситься к арке, открывающей вид на крепостную стену.
Подставив плешь порывистому ветру, жрец на миг обомлел, глаза уставились на растущую чёрную точку вдалеке. Вскоре и люди халифа внизу едва не оглохли от топота над самой головой. Десятки глаз напряжённо устремились к краю серого неба между высоченной стеной и верхушкой башни. Тут звон подков резко оборвался, и со стены птицей выскочила чёрная тень, зависнув в немыслимом полёте. Наблюдатели охнули, когда огромный вороной конь с ездоком на спине прыгнул так далеко, как не сумел бы лучший арабский скакун. Растянувшись от головы до хвоста, зверь перемахнул через балконный парапет и обрушился прямиком на стоящего там сарацина, который со страху свалился вниз с пронзительным криком. Тордис спрыгнула с седла, шагнув в колокольню.
— Похоже, у нас друг к другу накопилось много вопросов, а Лундвар?
Жрец зайцем выскочил на балкон и мгновеньем позже уже вынырнул из другой арки, ухнув вглубь лестничного пролёта. Вскоре в колокольню высыпали несколько нормандцев с оголёнными секирами. Покрутив головой, освободившийся араб поднял свой брошенный кинжал, готовый очистить совесть в бою с врагом. Секира Тордис лязгнула, выскользнув из петлицы. Переглянувшиеся северяне с криком бросились на дезертиршу, но высунувшаяся из проёма конская голова заставила попятиться назад. В красных глазах демона горело пламя, и келпи так фыркнул на неприятелей, что из ноздрей повалили столбы дыма адских котлов.
Внизу один из викингов проорал приказ Лундвара немедленно убить Токи и Эсберна. Не успели заговорщики поднять оружие, как на них двинулась стена врагов. Соратников отбросило к дверям и тут же откинуло обратно от мощного толчка тарана снаружи. Из оконных ставней полетели щепы. С неистовым кличем мавры начали штурм башни. Товарищи не ведали, что творится за стенами, но, похоже, Тордис ввязалась в знатную перебранку. В ней им не продержаться и пары лишних минут.
Эсберн отступил к связанным заложникам: некоторые ухитрились вскочить на ноги, приникнув к стенке. Следя за тылом, напарники бросили все силы и умения на отчаянную оборону, но знали, что всех ударов не отразишь. Казалось вот-вот от натиска десятков мужей на голову грянет потолок. Тут где-то в глубине раздалось громкое ржание. Подняв головы, Эсберн и Токи увидели, как со стороны лестницы строй норманнов словно прорвал шквал ураганного ветра. Воины попадали, как подкошенные, а сверху их придавило копытами скакуна чёрной масти, устроившего настоящее кровавое пиршество.
Конь стал раскидывать мужей, вставая на дыбы, давить всех подряд об пол, острые зубы прокусывали даже толстый кожаный доспех. В первые минуты ратники могли лишь кричать, пока зверь носился меж ними по всему залу, как осатанелый. Токи и Эсберн заслонили собой пленников, хотя у самих сердце провалилось от страха. Северяне чуть на стену не лезли, спасаясь от ног и зубов чудовища. Во все стороны летели струи крови да ошмётки тел. Конь подбрасывал и налету вгрызался в беспомощных людей, проглатывал откушенную плоть и целые конечности.
Глубокий удар топора в бок вырвал из пасти келпи истошное ржание. Выжившие смельчаки разом бросились на скакуна, вонзая лезвия в ноги и круп. Поняв, что жеребца Тордис вот-вот зарубят, её сподвижники двинулись на большего числом противника.
Наверху ярлица еле поспевала за выпадами троих соперников, что норовили взять строптивицу в кольцо. Тордис то выскакивала на балкон, то вдруг появлялась в одном из четырёх проёмов, чтобы исподтишка пронестись мимо превосходящих силой мужей, оставив жгучую режущую рану. До любопытного халифа доносились лишь вздохи и рыки девы да лязг оружия, многократно приумноженные конструкцией башни.
