Когда аль-Хакам, щуря глаза от выступившего из-за облаков полуденного солнца, разглядел на вершине башни фигуры Гундреда с поднятыми руками и Тордис за ним, отрядам был скомандован отход. Ярлица вышла к жителям Алькасара победоносно — через главный вход, ведя за собой изрядно раненного хромого коня. Эсберн и Токи вывели на волю пленников. Викингам под надзором стражи велели сдать оружие и готовиться к отплытию, позаботившись о тех, кто не сможет идти.
После устроенной келпи кровавой бани нормандцы и не думали сопротивляться, а жаждали только скорей убраться, хотя и не все. Малик, и тут проведавший обстановку быстрее других, передал владыке, что часть северян готова отколоться от войска ярла. С этим аль-Хакам подозвал к себе Тордис, Эсберна и Токи, заведя такую речь. Дочь ярла может остаться в Кордове со всеми язычниками, которые пожелают объединиться с маврами под началом нового полководца. Тордис возьмёт командование над отрядом наёмников и, если пожелает, будет служить халифату за справедливую плату, защиту и кров, а коль захочет — тут же бросит.
По очам Корриана, то и дело обращающимся к Субх, стало ясно, что тот своё решение принял твёрдо. Слишком многое разом навалилось на ярлицу для такого поспешного ответа, и, еле стоя на подкашивающихся ногах, она дослушала сладкие обещания халифа с трудом. Уже на закате с перевязанной рукой и грудью Тордис вошла в воды Гвадалквивира по колена, держась за израненную конскую спину.
Обменявшись с хозяйкой прощальными ласками, келпи медленно погрузился в реку, отчего на поверхность поднялись кровавые круги. Несколько долгих спокойных минут уже не наследница ярла, а простая испанка без роду и племени просто стояла в холодной бегущей воде, а вокруг благодатно шумела природа, наполняя сердце успокоением. В излучине реки синими, белыми и красными парусами на фоне свинцового неба показалась флотилия викингов, медленно следующая по течению в сторону океана. На палубах кораблей, вмещавших добрые сотни мореходов в самом начале похода, теперь привольно разгуливали горстки маленьких тёмных фигур. Вёсла подняли, и суда неспешно скользили перед застывшей Тордис, пока не зашли в другую излучину, где затерялись за стволами дремучего южного леса.
Увязая сапогами в иле, дева неторопливо выбралась на берег, и уже на подходе поднявшиеся глаза столкнулись с сидящими на крупных камнях Токи и Эсберном. Мужчины встали, без слов приветствуя свою спасительницу. На улыбку ни у кого не хватало сил, но радость встречи отразилась блеском глаз. Тордис подумала, что впервые со смерти Петры взяла за кого-то ответственность и, возможно, нашла друзей среди тех, что были ей врагами по неволе.
— Тордис, мы подумали о предложении халифа и поговорили с другими парнями из оставшихся в Кордове, — начал Эсберн.
— Не сказать, что все готовы назвать тебя командиршей и дать клятву верности, — подхватил рассказ приятеля Токи, — Но они ждут беседы с тобой и хотят выслушать условия.
— Мы вдвоём охотно станем наёмниками под твоим командованием. Уверен, Корриан тоже. Ты способна на это, поверь. Мы чувствуем в тебе силу направлять людей и отвагу стоять за них горой. Решайся, Тордис.
Женские пальцы прошлись по желобкам рун на прохладном металле секиры. Все свои семнадцать лет Тордис твёрдо знала, кто она есть и кем никогда не станет. Теперь же ей предлагали выбрать свою судьбу.
Хоть экипаж не удалился от Киллало далеко, всё, что видел Йормундур вокруг себя — это крышу повозки, пару конских задниц да белую пургу, застлавшую пространство. Они будто неслись по глухому туннелю без конца и края, а бьющий в лицо снег стал смазанным, словно кто-то вёл кистью по бескрайнему холсту. Когда двойка замедлила ход, позади не осталось ни огней деревни с лежащими за околицей фермами, ни реки, ни сколь-нибудь знакомых ландшафтов. За снежной вуалью простираются густые леса, едва заметные на фоне чернеющего неба, а просёлочная дорога ведёт к большому озеру, посреди которого на холме видны замковые стены и башни.
На подступе к широкому каменному мосту возница остановился. Озеро, через которое, очевидно, и лежал предстоящий путь, глядит в небо совершенно ровным, как чёрное око, кругом. Можно подумать, что искусственный ров повторяет изгибы крепостной стены со множеством цилиндрических башен на равном расстоянии друг от друга, вот только как вырыть такую прорву? Быстро окоченевший на свежем воздухе Йормундур смекнул, что хозяин цитадели в здешних краях один из богатейших землевладельцев: резиденция его поражает размерами, даже внушает страх. Куда там Дал Кайс с их скромной вотчиной Сеан Корад!
