Оказалось, в том месте реки, где эстуарии Шаннона и текущего с севера Фергюса сливаются в подобие полноводного залива, устроили себе стоянку ирландские налётчики, много лет курсирующие по водным жилам Манстера и грабящие прибрежные поселения. В смутные времена всё больше крестьян подавалось в разбой, а сытая корабельная жизнь казалась всяко лучше голодной смерти на берегу.
Флотоводец со своей шайкой пиратов ожидал Бриана на каменистом пляже за дремучим диким лесом. Немытое, сплошь израненное мужичьё в звериных шкурах поверх рванья оскалило гнилые зубы, увидев, какие сосунки осмелились прийти к ним на встречу. Но стоило Блатнайт спрыгнуть с седла, тяжело громыхнув латами, как беззаконники серьёзно сомкнули руки на груди. Танист поведал флотоводцу о подлых делах конунга Ивара, о том, как тот трусливо сбежал с поля боя на остров Скаттери, куда без речных кораблей никак не добраться. Хоть дело риага и его свиты — блюсти закон и карать его нарушителей, сейчас Дал Кайс готовы вступить в сделку даже с налётчиками. Чем больше говорил Бриан, тем шире становились ухмылки на грязных бородатых лицах.
— Вчера твой брат Лахта нас вешал, а сегодня ты просишь о дружбе, — просипел флотоводец голосом, похожим на свист ветра в гротах. — Думаешь, разбойники продаются за всякий заманчивый посул? Обнищалый риаг и войско-то порядочное снарядить не может!
— Мы и не предлагали платы, — выступила вперёд Блатнайт, с высоты оглядывая кривых и сутулых мужей, вмиг навостривших уши. — Слушай, главарь. Я вышла из народа, как и ты. Величайшая честь для меня — это служить Дал Кайс. У меня нет звания, сана, земель и замков, потому что преданность не купить. Как и честное имя.
— Почему же? За преступление всегда можно выплатить эрик! — корабельщики ехидно рассмеялись.
— Можно быть оправданным брегонами, но греха перед людьми и совестью не смыть.
— Ну и кому ты это чешешь? — флотоводец пнул камень, теряя терпение.
— Тому, кто примет возможность вернуть себе достоинство перед септом и всем гэльским народом, преумножив его ратной славой, — Бриан поймал брошенные одним из хобеларов ножны с клановым мечом искусной выделки. — А тех, кто изгонит остманскую погань, нарекут не меньше, чем героем.
Танист смело протянул оружие флотоводцу, как в старинные времена вручали его знаменосцам королей. Несмело главарь разбойников вознёс руку над длинной рукоятью, источенной рунами и кельтской вязью. Поймав одобрительный кивок воительницы, немолодой крестьянин, словно мальчонка из учеников Блатнайт, медленно оголил стальное лезвие, и преломлённый им свет озарил морщинистое лицо благодатью.
В тот же день налётчики показали Бриану все суда, стоящие в тайной бухте. С двумя снеккарами в лонфурте их вполне хватало, чтобы переправить к низовью реки какое-никакое войско. Пираты согласились ввязаться в бой при единственном условии — на Скаттери танист позволит им грабить в своё удовольствие. Прямого ответа Бриан не дал, но снисходительное молчание устроило разбойников, и как только готовые корабли в Лимерике спустили на воду, флотилия дружно двинулась под парусами на восток.
Новые друзья Бриана хорошо знали Шаннон и не раз проходили в своих плаваниях мимо большого острова с католическим монастырём и его церковным округом. Когда вдалеке показались белые паруса с алым мечом Нуаду, казалось, вид их никого не встревожил. Пока ополченцы и налётчики вытягивали корабли на сушу, Блатнайт и её воспитанники нашли на берегу местных моряков. Вытаращив глаза, мужики божились, что ни о каких данах на своём клочке земли и слыхом не слыхивали. Однако уже на окраине предместья флотоводец указал спутникам на ряды эллингов, навесов для небольших судов из сколоченных внахлёст гнутых досок, напоминающих собой днища кораблей. Растолкав прочь назойливых поселенцев, люди Бриана вскрыли каждый такой сарай, внутри же гнили от сырости боевые снеккары со снятыми мачтами и драконьими головами.
