Йемо проснулся от гулкого плеска за бортом, и тут же расслышал крик Йормундура. Стюр не проснулся, и Лало не откликнулась на отчаянный зов. Трэлл хотел закричать, но вспомнил о злосчастном кляпе, и клятая верёвка не давала пошевелиться. В ужасе монах осознал, что по ту сторону мачты кто-то есть: повеяло ледяным холодом и каким-то зловещим присутствием. Нож, так и воткнутый в голову рыбы на лаве, сам собой выскочил из неё, стремительно отлетев в сторону Йемо. Обливаясь холодным потом и истошно мыча, он вперился глазами в лезвие, а из-за мачты медленно вползла чья-то еле различимая костлявая рука, накрыла нож и притянула к себе. Шух! — и сердце на миг захолонуло, но тугие путы упали, и Ансельмо смог броситься к борту, не чувствуя ни затёкших рук, ни ног.
Выплюнув кляп, Йемо заорал, как резаный. Корабль был полон невиданных созданий, сотканных как будто из зеленоватой дымки. Огромные тощие мужи с косматыми бородами и волосами укутаны с головы до ног в плащи, какие носят моряки. Иные надвинули на глаза капюшоны или широкополые шляпы. Прозрачные одеяния изорваны, сами призраки — сухие и костлявые подобия мертвецов, а очи — тёмные провалы, как у скелетов. Малейшее движение — и сущности развеиваются в воздухе, снова собираются, подобно водному отражению.
— Йорм, молю, спаси меня! — от страха голос прорезался, подросток забился между лавками, не находя себе места.
— Да помоги же ты мне, брось верёвку! — донеслось, захлёбываясь, из-за борта. — Холодно, сейчас окоченею, дурак!
От сна наконец отошёл Стюр, вывалившись на четвереньках из палатки. Завидев призраков, берсерк обомлел, но решительный бас немедля прорезал тишину:
— Лало, мой меч, быстро!
Женская рука по локоть высунулась из палатки, величественно устремив поднятое оружие к небу. Перехватив рукоять, что давно лежит в ладони, как влитая, Стюр принялся махать лезвием то вправо, то влево, лишь колыхая изумрудную дымку.
— Йемо, спасай Йорма! Возле тебя верёвка!
Побив себя по щекам, парнашка бросился к перерезанному канату, обмякшие руки с трудом доволокли тяжесть до края палубы, и спасительная верёвка плюхнулась за борт вслед за утопающим. Брасом подплыв к канату, Йорм крепко обмотал его вокруг здоровой руки, всё тело билось от холода.
— Т-т-ты меня в-в-выдержишь?
— Нет! — заорал Ансельмо, вцепившийся в край борта.
— Лало, помоги Йемо! — донёсся голос Стюра, прервавший шум от взмахов мечом.
На друга налетела испуганная Олалья, заключив в непрошенные объятья.
— Лало, я потяну, а ты изо всех сил держи меня. Поняла? — Ансельмо взялся изнеженными руками за грубый канат, напряжённые ноги упёрлись в борт корабля между двумя скамьями.
— Да поняла я! Не вздумай меня туда утянуть! — Олалья обхватила руками тонкий мальчишеский стан, готовая упасть навзничь.
Верёвка натянулось, и тут же пару протащило к самому борту. Олалья, зарычав, пока Йемо не вырвало руки, обмоталась канатом за поясом и налегла всем телом, отталкиваясь ногой о борт. Не легче приходилось и Ансельмо: ладони горят, стираясь в кровь, суставы хрустят от натуги. Йормундур, поднявшись по пояс над водой и силясь вскарабкаться по обшивке судна, отчаялся. Проклятая бесполезная рука!
Крича на исходе сил, Олалья и Йемо вдруг ощутили облегчение: это Стюр взялся за край верёвки, и натруженные руки сажень за саженью вытянули канат на палубу. Трэлл отважно обнял своего бьющегося в ознобе господина под руки, девица вцепилась за шиворот, и троица выволокла несчастного на борт вместе с доброй бадьёй солёной воды.
— Всё. Не пугайтесь. Они нас не тронут. — Стюр судорожно бросился к очагу, огниво высекло искру, и на груду догоревших углей брякнули несколько свежих поленьев.
Олалья стянула с Йормундура рубаху, выжала воду за борт, и на дрожащие ссутулившиеся плечи упала одна из подаренных финфолк шкур. Плеснув в котёл пресной воды из запасов, девушка подвесила его над огнём, чтобы удалиться в шатёр за сбором целебных трав. Ансельмо настороженно осмотрелся: дымчатых призраков за спиной уже не оказалось, но кто-то из них сидел на вёслах, неспешно гребя, а другие возились с корабельными снастями, и кормчий даже следовал неведомому курсу.
— Я идиот, — нервно посмеялся Стюр, вороша занявшиеся жаром угли. — Сразу и не признал в них варселов!
Йемо с недоумением оглянулся на Йорма, который трясся то ли от озноба, то ли от вида существ, с которых не сводил ошалелых глаз:
— Кого?
— Варсел или страндварсел. Душа утопшего моряка или рыболова. Мы думали, Метла волн сама собой держит курс — ан нет! Они поведали мне, что после смерти их срок на корабле равен году и одному дню. Тогда душа отлетает в мир иной, на её место приходит другая, ведь не бывает и дня, чтоб море не унесло чью-то жизнь.
— Один из них… освободил меня, чтоб я помог Йорму.
— Вот как?
— Да п-п-пошли эти странд..! — махом развернулся к компании белобрысый викинг. — Я хозяйство не успел спрятать, как нечисть эта возникла пред глазами! Со страху назад и отскочил, а там вода уж!
Ансельмо со Стюром расхохотались. Над котлом поднялся белёсый пар.
