— Предлагаю вам, гражданка Гинзбург, написать чистосердечное признание, — встретил её такими словами уже знакомый майор.
— Я уже говорила, что ни в чём не виновата, — упрямо возразила Антонина.
— Мы всё о вас знаем. Для всех будет проще, если подпишите признание, в том числе для вашей семьи, — спокойно ответил майор.
— Чем же это поможет моей семье? — усмехнулась Антонина.
— Вас так и так расстреляют, даже не сомневайтесь. Есть свидетели, которые опознают по тем делам, что вы творили в Локотской тюрьме. Напишите признание, проведём закрытое заседание суда, фамилию Гинсбург нигде не будем упоминать, чтобы не портить биографию вашему мужу и детям, — вновь объяснил майор.
Антонина согласилась. Следствие закончилось быстро, заседание суда действительно было закрытым, однако её мужа на суд допустили. Так как он не верил в предательство жены. После суда она три месяца дожидалась исполнения приговора, а именно расстрела.
Николай Иванин последние годы проживал в Брянске. После победы большевиков над фашистами, ему удалось скрыть то, что в оккупации он был начальником тюрьмы и служил немцам. Николай вышел из магазина и огляделся, он уже устал от того, что боится возмездия за своё предательство. Иванин почти дошёл до дома, когда двое рабочих, идущих навстречу, резко подхватили его под руки, а молодая женщина, что шла за ним целый квартал, подбежала и предъявила удостоверение госбезопасности. Через минуту подъехала легковая машина и Николая повезли в Брянское Управление госбезопасности. Запирался на допросах он недолго. Когда стали появляться свидетели, что знали его по тем временам, когда он был начальником тюрьмы. Перед неопровержимыми доказательствами Николай сдался и написал признательные показания. Судебное разбирательство прошло быстро. Приговор суда — высшая мера социальной защиты. Расстреляли Николая Иванина через два месяца после суда.
Василий Мелешко во время войны попал в плен. Там младшему лейтенанту предложили работать во вспомогательной полиции, он согласился, так как не хотел быть расстрелянным. Позже его взяли в карательный отряд, где он не только лично расстреливал комиссаров и евреев, но и издевался над арестованными. Он считал, что непобедимая армия Рейха выиграет войну. Однако Мелешко ошибся. Ему удалось уничтожить документы, по которым он числился в карательном отряде. Даже в фильтрационном лагере получилось обмануть особистов. Он устроился бухгалтером в совхозе на хуторе Киров, в Ростовской области. Пришли за ним прямо на работу. В его кабинет вошли четверо мужчин, Василий сразу понял откуда они. Старший четвёрки мужчин предъявил удостоверение госбезопасности.
— Капитан Щеглов. Василий Мелешко, вы арестованы. Вы поедете с нами в Ростов. Не стоит оказывать сопротивление, вам это не поможет, — заявил капитан.
Следствие велось почти восемь месяцев. Мелешко запирался, врал, но сознаваться не хотел. Нашлись свидетели его злодеяний. Суд был быстрым, без проволочек. Василия Мелешко приговорили к расстрелу, а через три месяца приговор привели в исполнение.
