— Найди мне всех этих людей в кротчайшие сроки. Те фамилии, что подчёркнуты красным, сразу брать под арест. Те фамилии, что я подчеркнул синим карандашом, взять «под колпак»[139]. Те, что подчёркнуты зелёным, просто найди, далее решим, что с ними делать. Распоряжения и приказы получишь завтра, — распорядился Абакумов.
— Сделаю, товарищ генерал-полковник, — серьёзно ответил Москаленко, так как видел, насколько взбудоражен его шеф.
Антонина Макаровна Гинзбург вышла из отдела кадров Лепельского промкомбината, где имелся швейный цех. Она в который раз пыталась устроиться сюда на работу швеёй, по рассказам женщин, работавших в швейном цеху, они получали очень даже неплохую зарплату. Инспектор отдела кадров не отказал, просто попросил зайти через недели две. Цех расширяется, так что сотрудники будут нужны. Виктор, муж Антонины, вчера рассказал ей, что его зовут в Биробиджан. Многие евреи едут туда, так как там льготные условия для евреев. А сегодня Антонина зашла чисто отметиться в отделе кадров комбината. Она подошла к дороге, намереваясь перейти на другую сторону улицы. Но неожиданно перед ней остановилась серая «Победа». Антонина попробовала вспомнить, какая модель завода «ГАЗ» перед ней. Но из машины вышел сорокалетний мужчина, показал удостоверение госбезопасности.
— Антонина Макаровна, вам следует проехать с нами, Я, майор Петров, — сказал мужчина тоном, не терпящим возражений.
Внутри Антонины все похолодело, тянущее беспокойство поползло вниз живота и ей захотелось в туалет по-маленькому. Гинзбург хотела убежать, но страх сковал её тело, а со спины подошли ещё два оперативника. В голове молотом стучал вопрос «Неужели нашли?».
— Гражданка Гинзбург, не надо делать глупостей. От нас вы уже не сбежите, а вот навредить своему мужу и дочкам, очень даже можете, — так же спокойно произнёс майор.
Антонина решила ни в чём не сознаваться, скрепя сердцем села в машину, оперативники сели по бокам испуганной женщины, а майор сел на сиденье рядом с водителем и машина тронулась. Ехали очень долго, несколько часов. Как оказалось её привезли в Минск, но не повезли сразу в тюрьму, а доставили в Управление МГБ по Белорусскому Автономному округу. Её заперли в камере, так ничего не сказав. На допрос Гинзубрг не вызывали целых два дня, два очень бесконечных дня. Так ей казалось, хотя точно она сказать не смогла бы сколько прошло времени. Часы изъяли, а в камере не было окна, чтобы определять день или ночь. За это время Антонина вспомнила всю свою жизнь с начала войны. На фронт она пошла добровольцем, где была санитаркой. Попала вместе со своей частью в Вяземский котёл, по лесам выходила из окружения. В те дни её первый раз изнасиловали. Произошло это возле лесной реки, где она решила искупаться, чтобы смыть грязь с себя, тело страшно чесалось. Когда вылезла на берег, обнаружила там красноармейца, который её изнасиловал и забрал винтовку. Через несколько дней её поймали немцы. То были страшные дни. Антонину насиловали каждый день по несколько солдат сразу, внешне она была привлекательной молодой женщиной. Из плена удалось бежать с солдатом Николаем Федчуком, чтобы он её взял с собой она предложила ему услуги «походной жены». В январе 42-го года они добрались до села Красный Колодец, здесь проживала жена Федчука, она рассталась с попутчиком. Некоторое время жила в этом селе, не отказывая местным мужикам в интимной жизни. Жители относились к ней негативно по этой причине и ей пришлось уйти. Скитаясь по деревням и сёлам, она добралась до села Локоть. Хотела пойти к партизанам, однако обратила внимание, как хорошо живут те, кто работает на немцев. Поступила в Локотскую вспомогательную полицию. Обер-бургомистр Бронислав Каминский выдал ей пулемёт, чтобы она расстреливала подпольщиков и партизан. Здесь она откровенно занялась проституцией. За каждый расстрел Антонина получала 30 рейхсмарок, очень похоже на 30 серебряников Иуды. Антонина стала пить, а пьяная вела беспорядочные половые связи, не отказывая ни немцам, ни полицаям. Такая разгульная жизнь привела женщину к тому, что она заразилась сифилисом и была отправлена в немецкий госпиталь. В тылу у немцев, после госпиталя, она завела роман с немецким ефрейтором, который вывез её в Польшу, через Украину. Тогда она смогла подделать документы, что немцы расстреляли Макарову за то, что она заразила немецких офицеров сифилисом. Дело в том, что, будучи ещё в школе, до войны, по ошибке ей изменили фамилию на Макарову, а на самом деле она была Панфилова по метрике. Немецкого ефрейтора убили, а Макарову отправили в концлагерь в Кёнисберге, где она дождалась Красную Армию. По поддельным документам устроилась в госпиталь санитаркой после освобождения. Здесь и встретила своего мужа Виктора Гинсбурга. Они поженились, в 47-ом родила первую дочь, а через несколько лет вторую. Антонина надеялась, что её не найдут, однако теперь она сидит в камере. На допрос её вызвали на третий день.
