На встрече говорили о разном, о развитии Китая и СССР, о дружбе и взаимопомощи, в общем обычная дипломатическая болтовня. Серьёзные разговоры начались, когда мы с Мао остались один на один, если не считать переводчиков. Здесь я немного схитрил. Когда готовились к встрече, я дал задание найти переводчика, знающего грузинский и китайский. Вдруг я захочу что-то сказать, чтобы Мао не понял? Они тоже могут говорить на каком-нибудь диалекте, и мы их не поймём, так что всё взаимно. Мао интересовало, готов ли Советский Союз оказывать помощь революционному Китаю. Конечно готов, но за определённые дивиденды. Мы с удовольствием возьмём плату работой китайских рабочих, можно ресурсами, руда, металлы, серебро, свинец, редкоземельные металлы и так далее. Готовы помочь специалистами, как военными, так и гражданскими. С превеликим удовольствием продадим танки, пушки и стрелковое вооружение, только не забывайте о расчётах. Что точно не будем делать — это воевать за китайский народ. Но при возникновении внешней угрозы Советский Союз обязательно вмешается. Разговор длился более трёх часов. Не знаю, чего добивался Мао, но я сделал свои выводы, кроме этого, я знал будущее, пусть в параллельном мире, но знал. От Мао точно будут проблемы, со временем он будет чувствовать себя «императором» или что-то в этом роде. С посольством приезжал Ван Мин, которого Мао старательно задвигает на задний план. Но наше условие было таково, что Ван Мин должен посетить СССР. Я правда с ним не встретился, зато это сделал Косыгин. Ван Мину намекнули, что СССР готов поддержать его, если таковое потребуется. Посольство пробыло семь дней и отправились обратно свой Китай. Ну а я сразу вызвал к себе Судоплатова.
— Для нас Мао не особо интересен, думаю, что от него в будущем будут проблемы. Павел Анатольевич, за сколько сможешь подготовить операцию по ликвидации? Но там наших «ушей торчать не должно», пусть это будет Гаминьдан[84].
Судоплатов молчал, а я не торопил.
— Есть такие кандидаты, чистые китайцы на нашу территорию попали ещё при царе. Один из них работает на моё ведомство. Не помешает ему пройти подготовку в тренировочном лагере, ну и продумать саму операцию. Поговорю с Внешней разведкой, может они что-то добавят, — ответил Судоплатов.
Почему я принял решение о ликвидации Мао Цзэдуна? От него будут проблемы в будущем, в этом нет никаких сомнений. К тому же он доведёт Китай до кризиса. А мне нужен надёжный сосед и партнёр. Будем делать ставку на Ван Мина, он более управляем.
Семья Ван Юнь бежала из Китая задолго до рождения Вана. Поселились в тайге Приамурья. Отец Вана, Чжан Ли занимался охотой и сбором корня женьшень, мать Айминь разбиралась в лечебных травах, потому им не составила труда устроиться в двадцати верстах от казачьей станицы. Постепенно русские привыкли к пришедшей семье китайцев, которые так и жили на лесной заимке. Ван Юнь был последним ребёнком в семье, где кроме него были два брата и две сестры. В России произошла революция, но жизнь китайской семьи он почти не задела. Отец продолжал с сыновьями промышлять охотой, а мать собирала травы, да лечила русских, когда к ним обращались. Вану даже довелось учиться в русской школе, целых пять лет. Когда началась война с фашизмом, Вану исполнилось семнадцать. По достижению совершеннолетия по законам новой власти Ван поехал в районный центр и попросился на фронт добровольцем. Его взяли в пехотный полк. А через три месяца Ван стал снайпером. Судоплатов приметил китайца в конце 42-го года. Судьба Вана сделала крутой поворот, он прошёл специальную подготовку и стал бойцом отряда под командованием Судоплатова. Начиная с 47-го года Ван Юнь работал инструктором в одном из лагерей подготовки снайперов, а попутно изучал английский язык. Смышлёный китаец понимал, что изучения английского языка не ради забавы, а значит его ждёт какое-то задание. Капитан Ван Юнь не удивился, когда его вызвал в Москву генерал-полковник Судоплатов.
— Засиделся ты, Ваня, в инструкторах, пора снова в строй, — такими словами встретил генерал Судоплатов.
Ван Юнь улыбнулся, он был рад видеть своего командира, с которым не раз бывал во вражеских тылах. Судоплатов тем временем продолжил.
— Как у тебя с английским? — спросил Судоплатов.
— Хорошо, товарищ генерал-полковник, — Ван Юнь произнёс несколько фраз на английском.
— Понятно. Образовалась командировка в Китай. Поедешь, посмотришь на родину предков. Нужные документы тебе приготовят. Обоснуешься возле городка Ханчжоу, твоя роль торговца лекарственными травами, насколько помню, ты в них разбираешься. Время на внедрение не больше трёх-пяти месяцев, вот твоя цель, — с последними словами Судоплатов положил фотографию Мао Цзэдуна на стол.
Капитан Ван Юнь кивнул, взял фотографию и минут пять всматривался в изображение. Вновь кивнул и подал фотографию обратно генералу. Через две недели капитана переправили в Китай.
