В январе 1938 года Военно-политической академии присвоили для верности имя В.И. Ленина и перевели в Москву.
В годы массовых репрессий в армии вспомнили и о том, что происходило в 1928 году.
Начальник политуправления Красной армии армейский комиссар 2-го ранга Лев Захарович Мехлис распорядился:
— Если сохранились участники антипартийной белорусско-толмачевской группировки, изъять до последнего.
Он приказал по старым спискам выявить тех, кто в 1928 году учился в Толмачевке и голосовал за «внутриармейскую оппозицию», сделать пометки в их учетных карточках и доложить в отдел руководящих партийных органов политуправления Красной армии (
Выжившие уже в 1962 году обратились в Главное политическое управление Советской армии и военно-морского флота с просьбой изъять из их учетных карточек запись об участии в «белорусско-толмачевской оппозиции». Начальник ГлавПУРа генерал Епишев сообщил в ЦК, что не видит для этого оснований.
Военный историк генерал-лейтенант Николай Григорьевич Павленко, бывший начальник кафедры военного искусства Академии Генштаба, писал, что настоящее воспитание солдат проходит в процессе военного обучения. Так появляются привычка к дисциплине, вера в командира, чувство взаимной выручки и презрение к трусости. А политработники солдат не воспитывали, они занимались идеологической обработкой, которая только вредила армии. Кроме того, политработники контролировали каждый шаг командиров, что не только подрывало авторитет командира, но и его собственное чувство ответственности.
При советской власти институт военных комиссаров вводился трижды — в 1918, 1937 и 1941-м, то есть в самые трудные годы, и столько же раз отменялся — в 1925, 1940 и 1942-м, когда ситуация относительно стабилизировалась.
Обязанности военного министра поначалу пугали Ворошилова. Когда он принял дела в наркомате, то понял, какая на него ложится ответственность:
«Дела наши военные хуже, чем мы себе представляем. Нужно будет приниматься за что-то большое, но что именно, сказать пока трудно, подождем, выясним. Нашу смету безобразно кромсают...»
Денежные дела были одной из главных забот, одолевавших Климента Ефремовича в особняке Наркомата по военным и морским делам на Знаменке, 19.
Собственно говоря, это был бывший дворец Апраксиных, где в 1863 году расположилось Александровское военное училище. В 1917-м здесь устроили штаб Московского военного округа, а в 1918-м в особняк переехал председатель Реввоенсовета Республики Лев Давидович Троцкий. С тех пор здание именовали «Первым домом Реввоенсовета».
Став наркомом, Ворошилов получил в подчинение сравнительно небольшую армию, технически отсталую и скудно снабжаемую. Денег не хватало, и армию финансировали по принципу разумной достаточности.
Правительство после смерти Ленина возглавлял Алексей Иванович Рыков. Они с Молотовым были выходцами из одной и той же деревни Кукарки Нолинского уезда Вятской губернии. Мало того что Рыков и Молотов были земляками, они еще оба заикались. Но на этом их сходство заканчивалось. Молотов был прежде всего политиком. Рыков, правда, вошел в первое советское правительство в качестве наркома по внутренним делам. Но через десять дней подал в отставку и в дальнейшем занимался только хозяйственно-экономическими делами. В том числе в годы Гражданской войны был чрезвычайным уполномоченным по снабжению Красной армии и флота.
Рыкову, конечно, не хватало полноценного высшего образования. Он окончил классическую гимназию, что весьма ценилось, но на юридическом факультете Казанского университета проучился всего год — увлекся революционными делами.
Алексей Иванович был сторонником нэпа. Идей ускоренной индустриализации и коллективизации он отвергал. Глава правительства считал, что жить надо по средствам, поэтому держал военное ведомство на скудном пайке.
Наркомат финансов в 1922—1926 годах возглавлял Григорий Яковлевич Сокольников. Он был вполне образованным человеком, окончил юридический факультет Парижского университета и докторантуру, намереваясь защитить диссертацию по экономике. Сокольников провел денежную реформу и вернул стране крепкий рубль. Сокольников прошел всю Гражданскую,, сначала был членом реввоенсовета Южного фронта, а затем командовал 8-й армией и Туркестанским фронтом. Так что он не был сугубо штатским человеком, но, заботясь об экономике, лишних денег бывшим сослуживцам по армии не давал.
