Сначала сломать того, кто опасней, и того, кого проще. Колдун опасен, колдун пойдет первым на жертвенный алтарь. Душевные раны вскрывать легче. Обида, зависть, ревность - все это лежит на поверхности, под тонкой маской безразличия и вежливости. Стоит лишь чуточку тронуть, и вот они уже пустили свои корни, вонзились сомнениями в сердце, посеяли семена страха. Каждое существо боится остаться в одиночестве…
И жертва корчится в агонии, варясь в котле, полном своих бурлящих эмоций. Сильнее… Разжигай пламя, пока содержимое не хлынет через край! И только тогда можно утолить свою жажду… Напитаться природной, живительной силой чужой сущности.
Какое наслаждение чувствовать, как она течет по венам, словно жидкий огонь. Огонь, который обязательно пробудит спящее могущество, разгонит по телу нити магии, сплетающиеся в причудливые узоры. Вернет к жизни!
Осталось закончить начатое. И для второго заклинания уже заложены основы. Не может же родной… или не очень родной, но все-таки брат, предать своим недоверием, обидеть жаждой мести, пытаться убить? Да… Вы стоите друг друга, братишки…
***
- Тор.
- Ты желал меня видеть, отец?
Тор учтиво кивнул, приветствуя царя, но остался стоять на пороге покоев. У него было достаточно других дел, вместо того чтобы вести душевные беседы. Ведь если бы Всеотец звал по делу, встреча проходила бы в более официальной обстановке.
С тех пор, как Локи погиб, они не так уж часто разговаривали. Радужный мост был разрушен, и Всеотец, используя изощренные способы перемещения, отправлял Тора то в один мир, то в другой следить за порядком. Тому ничего не оставалось, кроме как подчиняться.
- Скажи мне, сын… - Один стоял у окна, смотря куда-то вдаль, удостоив принца лишь коротким взглядом, когда тот вошел. - Что ты думаешь о Локи?
Брови Тора напряженно сошлись на переносице. С чего вдруг отец решил поднять эту тему? Время было совершенно не подходящее. Для горестных бесед было поздновато…
- Я думаю, что Локи мертв.
Один молчал.
- К чему ты спрашиваешь?
Всеотец обернулся, удостоив, наконец, громовержца взглядом своего единственного глаза.
- Ты считаешь, что его, без сомнения, дерзкий поступок заслуживает наказания?
- Я считаю, что Локи сполна заплатил за свои ошибки. И все еще не понимаю, что происходит. Не думаешь ли ты, что я тоже решу убить царя-другого?
Тор ощущал, что в комнате витает что-то нехорошее, гнетущее. И вот-вот оно прольется ему на голову ядовитым дождем.
- Твой брат… - Один замолчал и продолжил по-другому, - твой сводный брат опозорил себя и нашу семью в глазах всех девяти миров. Выпустив на свободу своего монстра, которого я загнал подальше много столетий назад. Он предал мое доверие к нему и пытался убить тебя, мой сын.
Всеотец подошел к Тору вплотную и положил руку ему на плечо, вторую оставив заведенной за спину.
- Я не понимаю, зачем ты говоришь мне все это, отец. Локи был не в себе, когда…
- Ты действительно не понимаешь, Тор, - рука крепче сжала плечо мужчины. - Локи совершил все это не из безумства, а ради собственной выгоды. Он жаждал трона, которого не мог получить, потому что ты стоял у него на пути.
- Локи сказал, что не хотел трона…
- Разве Локи всегда был честен с тобой?
Память услужливо подбросила мидгардские события: Локи, говорящий, что отец умер по вине Тора. Это были ужасные слова, которые ас не хотел бы услышать никогда и которые чуть не разрушили его жизнь.
- Его ложь была не во благо, а для свершения злых умыслов. Ведь это Локи провел йотунов в хранилище и сорвал твою коронацию.
Тор хмурился все сильнее, кулаки невольно сжались при воспоминании о том дне и той злости, что охватила его. Монстры пробрались в его родной дом за его спиной и чуть не ограбили. И брат способствовал этому, только чтобы напакостить Тору и потешить свое самолюбие. Предатель!
- Твои сила, доброта и честность вызывали в его темной душе лишь зависть.
Да… Локи если не говорил, то делал все, чтобы хоть немного принизить Тора, оказаться в чем-то лучше него. А если не получалось, то потом ядовитость его возрастала в разы. Да так, что Тор порой не мог понять - серьезно он говорит или все-таки шутит.
- Он так возненавидел тебя, что пытался убить, и не единожды.
Брат и в самом деле нападал на него. Отправил разрушителя в Мидгард и чуть не прихлопнул Тора, когда тот был совершенно беззащитен, без оружия. Это было так подло…
И все же…
- Отец… - Одинсон покачал головой. - Я знаю, что ты во всем прав. Поступки Локи и в самом деле ужасны и не имеют оправданий. Но…
Плечи Тора слегка поникли. Иногда он чувствовал себя виноватым в том, что случилось. Может, если бы он уделял младшему брату больше внимания, тот бы не спятил, в конце концов, и не таил бы столько лет зависть и обиду.
- Он был расстроен…
- Я тоже иногда бываю расстроен, но это не повод разрушать Мидгард, убивать невинных людей и сеять хаос!
