Мы не видим с дороги, но готовы поспорить, что в этих горах уже нет ни одного крупного камешка, а сами дюны вымахали почти с десятиэтажный дом, с двадцати-, с пятидесятиэтажный… Говорят, что самая высокая дюна в мире (и она находится именно здесь) превышает триста метров!
– Миша, как думаешь, если бы на дюны посмотреть с высоты птичьего полета, они были бы похожи на песочницу, в которой какой-то огромный малыш играл в куличики?
– Инка, ты просто неисправимая фантазерка! – Михаил рассмеялся. – Сама сегодня все увидишь. Ты же слышала, что Костя договорился с пилотом. Так что полетаем!
– Я не смогу, – Инна вздохнула, – Я сама себе епитимью наложила: буду всю вторую половину дня сидеть у компа. Сколько раз давала себе слово не лениться, записывать хотя бы по две странички каждый вечер. Но вечная лень никогда не дает осуществить задуманное. Так потом и получается, что я должна вечно просить каких-нибудь Васю, Колю, Петю, Машу, а чаще тебя и Петровича, записывать имена, фиксировать обряды, отдельные слова какие-то, выражения, ритуальные сказки.
– Но у тебя же все это есть на диктофоне?
– А знаешь, Миш, я его боюсь. Честно! Включаю для подстраховки, но никогда не прослушиваю. Помнишь, я рассказывала, что наш преподаватель, профессор Шнайдеров, говорил, что журналист кончается там, где начинается диктофон, и на полном серьезе называл его «убийцей памяти и таланта».
– Так ты серьезно намерена остаться в лагере? Ты же любишь летать?
– Не трави душу, дружище. Епитимья – это серьезно.
– А мне кажется, это просто отговорка. – Петрович внимательно посмотрел на супругу. – Что-то раньше я не замечал за тобой такой усидчивости и рвения. Скажи лучше, что тебе просто охота посидеть в теньке, на завалинке и отдохнуть от нас в одиночестве?
– Намекаешь на то, что я старею? Кстати, кто запомнил дословно бушменскую присказку о возрасте человека? Ту, что Влад процитировал?
Экипаж «Бригантины» дружно наморщил лбы, пытаясь вспомнить забавную фразу, услышанную час назад.
– Ага! Не помните! А я подскажу: «Я молода, как самое прекрасное желание моей души, и стара, как все несбывшиеся мечты моей жизни».
– Верно. Только, помнится, Влад цитировал слова одинокого старца, спасенного туристами от верной гибели посреди буша. Так что не приписывай себе слова человека, чья мудрость, действительно, выстрадана.
За разговорами не заметили, как вплотную подъехали к подножью дюн. Дальше идти можно было только пешком. Машины бросили под огромным раскидистым деревом , вероятно, дальним родственником нашей акации: всё оно было усыпано огромными зелеными стручками, похожими на стручки фасоли. Еще больше таких же плодов, но уже почерневших и растрескавшихся валялось в радиусе пятидесяти метров.
