Однако, мы отвлеклись, а Свакопмунд, тем временем, все активнее напоминает о себе, врываясь уже сюда, в московский кабинет, влажным, пронизывающим ветром, мелкотравчатыми брызгами прибоя и дождя и низкими серо-синими тучами. Только в отличие от наших ветров и дождей, Свакопская погода более переменчива и щедра на подарки. Вы даже не успеете огорчиться по поводу того, что полил дождь, как он тут же прекратится, океанский ветер раздует, расшвыряет последние клочковатые облака, и они мягким туманом опустятся на тротуары. Внизу туман, а вверху – яркое солнышко. Эту картину в Свакопе можно наблюдать 360 дней в году. Нет
смены времен года, но есть четкая смена погоды утром, за ланчем, в полдник и к ужину. Вот только ночи, пожалуй, всегда одинаково звездные, чистые и прохладные.
– Дорогие русские гости, – обратилась к нам фрау Марта. – Позвольте поинтересоваться вашими планами на сегодняшний вечер и завтрашний день?
О, да! Как же мы забыли? Завтра у нас первый и единственный «свободный» день перед марш-броском по совершенно диким территориям. Точнее, эта свобода очень условна, потому что каждый из членов команды получил четкие инструкции по поводу того, что он должен сделать, и тем не менее….. Неужели закупка провианта (у Инны и Влада), закачка и дублирование отснятых материалов (у Жени, Леры, Инны-младшей и Людмилы), организация последнего цивильного пре-пати (у Нади и Кости) и профилактический ремонт и дополнительная комплектация техники (у Михаила и двух Андреев) могут занять целый день?
– Фрау Марта! А какие есть предложения?
– С вашего позволения, я хотела бы познакомить вас с моим племянником Гансом и его очаровательной супругой Джейн. У них есть небольшой катер, и они будут рады показать вам акваторию нашей бухты. Быть на океане и любоваться им с берега – грешно, ей Богу!
– А рыбу половить мы сможем? – в один голос спросили Миша и Константин.
– Боюсь, что нет. Джейн и Ганс активные гринписовцы и защитники живой природы. Но… у меня есть еще один племянник – Яков. Вот он заядлый рыбак. Правда, рыбалка тут специфическая. С берега.
– И что клюет? Мелочь всякая? – разочаровались мы.
– Да, в основном, акулы… Но для того, чтобы рыбачить с Яковом вам нужно получить в полиции лицензию на право рыбной ловли.
Вот это да! Акулы… И она говорит об этом так буднично?
Предложение гостиничной хозяйки не выглядело каким-то рекламным трюком. Чувствовалось, что ей действительно хочется удивить неожиданных (и первых за историю существования отеля) русских гостей. Поэтому мы с благодарностью согласились.
Вечером мы гуляли по безлюдному Свакопмунду и удивлялись тому, каким образом этот сказочный, пряничный городок (второй, кстати, по величине после столицы) мог появиться на карте Намибии. Город настолько красив, что можно подолгу любоваться буквально каждым его домом и двориком, построенными уже очень давно и сохранившими непередаваемую атмосферу колониальной эпохи. Мы так гордимся тем, что сохранили выдающиеся строения Санкт-Петербурга, не дали им разрушиться и погибнуть, а здесь, словно в порядке вещей беречь архитектуру прошлого века. Хотя климат двух городов примерно одинаков. Только в Питере лютуют зимы, а здесь главное коварство в сильнейших ветрах и резких перепадах температур. Наверное, жители Свакпмунда не знают даже слова такого «реставрация», потому что каждое здание так тщательно подкрашивается, подмазывается, ремонтируется и приукрашивается в течение каждой недели, что никогда не придет в упадок. Стоит появиться какой-нибудь трещинке или щербине, как хозяева немедля заделывают прореху, стараясь, чтобы заплатка была совсем незаметна. Возможно, всё дело в том, что здесь и поныне живут прямые потомки первых колонизаторов и планируют жить их внуки и правнуки, которые даже помыслить не могут о том, чтобы изменить своей малой родине.
Но мы опять отвлеклись. Философствовать будем потом, когда вернемся на родину….
Итак, утро очередного дня наступило. Оно было солнечным, но прохладным. Под окнами отеля нетерпеливо бибикал старенький, но опрятный и ярко разукрашенный микроавтобус, а у его двери переминался с ноги на ногу огромный улыбчивый толстяк, которому удивительно шло имя Ганс. Конечно, только таким он и может быть, настоящий Ганс – в белой футболке, темно-синем комбезе, с внушительным пивных брюшком, отчетливыми залысинами бело-желтых волос и
светло-стальными глазами истинного арийца. Ганс неловко чмокнул фрау Марту в морщинистую щеку, с чувством пожал нам руки и с особым удовольствием, как-то аппетитно, повторил вслух наши имена. Более того, как оказалось в дальнейшем, Ганс еще их и запомнил.
Мы споро погрузились в нутро его бравой тарантайки и отчалили на свидание с океаном.
