– Ага, – кивнул Сеня, – проще некуда, почти все слова незнакомые.
Леня не упустил момент напомнить о желании полковника:
– Дегтярев велел докладывать подробно.
– Доложи сразу свои выводы, – сдался Александр Михайлович.
– На одежде в большом количестве кровь женщины. Если у человека такая кровопотеря, то он, скорей всего, умер и определенно не мог идти. Судя по тому, где расположено основное пятно, бедолаге горло перере– зали.
– Ужас! – прошептала Марина. – Алевтина или Вера погибла. Необходимо обыскать лес!
Леня тяжело вздохнул.
– С такой травмой не бродят среди деревьев и не бегают по лесу… В крови есть следы сахарозы, глюкозы и еще…
– Леня, короче! – взмолилась я. – Без подробностей! Говори по-человечески, просто!
– Ладно, – согласился эксперт, – просто, по-человечески. Кто-то купил где-то кровь со специальными… простите, надо по-человечески. Кровь на одежде приготовили для длительного хранения.
– То есть она не принадлежит ни Алевтине, ни Вере? – обрадовалась я.
– Не могу дать ответ на твой вопрос, – покачал головой эксперт. – Известно точно, что на халате меньшего размера много человеческой крови длительного хранения. На второй спецодежде ее значительно меньше, и локализация не у горловины, а ниже пояса. Если принимать во внимание только расположение пятен, то одной женщине нанесли травму, возможно, несовместимую с жизнью, в районе шеи, а у второй, вероятно, легкое ранение. Первая, предполагаемо, скончалась на месте, а другая могла даже уйти. Однако, наличие веществ для длительного хранения сообщает, что это инсценировка. Кровь купили, взяли два халата, бросили их на пол в развалинах церкви, вылили биологическую жидкость и ушли. Работал не профессионал, а любитель. А он человек весьма далекий от судебно-медицинской экспертизы и от медицины вообще.
– Зачем затеяли спектакль? – не поняла я.
– Исчезли ученица и педагог, – ответил Собачкин, – их начнут искать. На полу в комнате красные капли, которые ведут к шкафу. Понятно, что начнут думать, откуда кровь, станут изучать шифоньер, поймут, каким образом открыть вход в подземелье, и двинутся дальше по каплям. В галерее они сохранились, а в лесу – нет, потому что шли дожди. Согласен с Кузей, все устроил любитель. Мы ведь могли не выходить из подземного прохода. Увидели бы, что с неба льет, и назад бы пошагали – вся затея с халатами тогда была бы впустую. Профессионалы так неразумно не действуют. А организаторам «убийства» здорово повезло. Мы, очень встревоженные, подумали, что кто-то ранен, приметили развалины церкви, поспешили туда – вдруг внутри Вера или Алевтина в тяжелом состоянии? Обнаружили два халата. По логике режиссера «спектакля», нам следовало подумать, что подросток и учительница погибли, их лишили жизни и где-то закопали.
– Глупее истории не знаю, – фыркнул Дегтярев. – Кто-то обчитался детективов Милады Смоляковой, подобная ерунда – ее фишка.
– Чепуха, конечно, – согласился Сеня, – только куда Вера и Алевтина подевались, мы до сих пор понятия не имеем. И нет ответа на главный вопрос: почему они удрали? Девочка не первый день находилась в воспитательном центре. Алевтина туда тоже не вчера на работу пришла. Что их подвигло сделать ноги именно сейчас?
– Самый простой ответ, – проговорил полковник, – парочка недавно обнаружила подземный ход.
– Что-то не так, – тихо сказала я.
– Все не так! – разозлился всегда спокойный Кузя. – Начиная с того, что подросток из хорошей семьи с родителями, которые его обожают, ведет себя как последняя свинья! И какие-либо данные о Клавдии Воробьевой найти трудно… Простите, не так выразился. Информация о ней есть, начиная с момента появления женщины в Иваньковске, но до этого – почти ничего. Удалось выяснить лишь то, что раньше Клавдия жила в Подмосковье. Ее мужа звали Николай Петрович Воробьев, он в самом деле служил врачом, работал в составе отряда докторов, которые выезжали в зону эпидемий. Тут все совпадает. Есть информация о смерти доктора во время очередной командировки. На момент кончины мужа в семье был один ребенок, девочка, больше никаких сведений. Клава выписалась из квартиры, которую предоставили Николаю. Куда подевалась вдова? В Иваньковске Воробьева появилась через полтора года, у нее уже было две дочери, одна в пеленках, вторая повзрослее. По поводу Ольги вопросов нет, супруг Клавдии скончался, когда девочка уже появилась на свет. А вот по поводу Юлии возникает недоумение. Воробьева была одинока, откуда новорожденная?
– И что? – усмехнулся Сеня. – Сошлась с кем-то, забеременела, родила. Думала привязать к себе мужика с помощью дочери, а тот или был женат, или не захотел вести Воробьеву в загс, она для него стала просто эпизодом. Нередкая ситуация.
– Неплохо бы еще раз поговорить с элегантной тетенькой, которая назвалась Воробьевой! – рассердилась я. – Изображает из себя хозяйку роскошной квартиры! Кузя, у нас же остался ее номер телефона?
– Угу, – кивнул лучший друг Собачкина.
– Позвони ей, – потребовала я. – Только с какого-нибудь другого номера, а то не ответит.
Марина протянула свой телефон.
