Плюс к газу и нефти Иран обладает крупными запасами других ресурсов. Страна занимает 2-е место в мире по запасам цинка и 7-е – по запасам меди. В целом на Иран приходится 2 % (12-е место) от общего мирового объема полезных ископаемых: залежи 12 металлических и 36 неметаллических руд. Здесь добывают уголь, бокситы, железную руду, хром и марганец, свинец, золото, серебро, титан и молибден. Как нам часто напоминают мировые СМИ, Иран также обладает собственными (пусть и очень скромными) месторождениями урановых руд.
Иранская металлургическая отрасль входит в десятку крупнейших в мире. Хотя диверсификацию промышленности и создание собственной черной и цветной металлургии начали еще в шахском Иране (1970-е годы), по-настоящему она стала развиваться во второй половине 1990-х. Активно привлекался иностранный капитал, оборудование, технологии и кадры. Доля горнодобывающей промышленности в ВВП Ирана сегодня составляет 4–5 %, то есть на уровне промышленно развитых стран. И данный сектор промышленности заметно помогал иранской экономике на протяжении долгих лет санкций.
Но в 2018 году санкции «накрыли» и иранскую металлургию. Их ввели против крупнейших иранских производителей стали, алюминия, меди и железа. Так, Ирану пришлось перераспределить экспорт стали, шедший в Юго-Восточную Азию и на Ближний Восток. В основном сталь пошла в Китай. В целом торговые партии металла невелики, поэтому далеко не всегда представляется возможным их отследить, а значит, и тут «серые» схемы работают на ура. Однако проблемы в металлургическом секторе, несомненно, сказываются и на экономике в целом, мешая ее диверсификации.
Как санкции повлияли на основу экономики Ирана – добычу энергоносителей и в целом на добычу, переработку и экспорт полезных ископаемых?
1) Самый тяжелый удар по нефтедобыче и нефтепереработке. Наиболее серьезные санкции в этой отрасли пришлись на 2012 и 2018 годы, когда иранскую банковскую систему отключили от SWIFT и наложили ограничения на инвестиции в нефтедобывающий сектор Ирана. Вторичные санкции (налагаемые на неамериканские компании, работающие с Ираном) также заметно ослабили данное направление.
2) Несмотря на строгость санкций, иранцев выручали изобретаемые ими «серые» схемы экспорта нефти, а также готовность азиатских партнеров продолжать приобретать у Ирана нефть. Но стоит отметить, что активность этих партнеров нередко оказывалась меньше, чем рассчитывали.
3) Ущерб от санкций сказался на всей инфраструктуре нефте– и газодобычи. У Ирана не хватает технологических мощностей для замены и ремонта постепенно изнашивающегося оборудования, которое западным странам запрещено туда импортировать. Нехватка инвестиций мешает разведке и разработке новых месторождений. У страны также недостаточно НПЗ для выработки собственного высококачественного бензина, что негативно сказывается на экологии и здоровье жителей городов.
4) Санкции не так сильно ударили по добыче и продаже газа – во многом потому, что его экспорт стал развиваться относительно недавно. На данный момент наибольший прогресс заметен именно в этой отрасли. Но нехватка зарубежных инвестиций вынудила страну заморозить несколько важных проектов.
5) Металлургия в Иране долгие годы уходила из-под пресса санкций, но в последнее время они все-таки затронули производство и продажу стали, алюминия, меди и железа, вынуждая Иран менять рынки сбыта.
Мое первое соприкосновение с финансовой системой Ирана произошло в одном из крупнейших банков города Исфахана. Конечно, приехала я со своими долларами. Но будущий муж и его семья сами меня везде водили, кормили, поили, за все платили. На попытки выяснить путь к ближайшему обменнику махали руками и велели о деньгах не упоминать.
