«Ах как скучно!» — подумал Лева, подходя к даче вместе с Иринкой.
Юноша надеялся, что Назимовы из деликатности долго не останутся и к тому времени, как он вернется, их уже не будет, а между тем оказывалось, что еще и новые гости подоспели.
— Иринка, пойдем ко мне! — предложил он. — Нужно наши цветы в воду поставить!
Они прошли в его комнату задним крыльцом, минуя гостей.
Лева достал в кухне большую кружку воды, сам подровнял и подрезал букет и затем торжественно поставил его у себя на письменном столе, под картиною Иринки.
— А я-то и не поблагодарил тебя за нее! — проговорил Лева с улыбкой, нагибаясь к девочке.
Иринка подняла к нему свое счастливое личико, и Субботину в первый раз бросилось в глаза, как прелестно было оно — смуглое, тонкое, с такими большими лучистыми глазами.
«Какой красавицей, однако, обещает сделаться со временем моя Чернушка! — с гордостью подумал юноша, и ему вдруг стало досадно, что она и на самом деле не его родная сестра. — Вот ведь уедем теперь… расстанемся навсегда, быть может… что-то с нею будет потом?..» — Черный Жук, ты скорее учись, — проговорил он совсем неожиданно. — Зимою мы переписываться будем! Хорошо?
Но девочка не слыхала его вопроса, она была занята другим.
— Цветок, какой чудный цветок! Кто тебе дал?! — с удивлением воскликнула Иринка, увидев на ковре пунцовую розу Милочки и теперь бережно поднимая ее с пола.
— Ах, это Назимова вздумала награждать меня, когда я давеча проезжал мимо их сада… — равнодушно ответил Лева. — Сунь его в воду, голубка, и пойдем, мама и бабушка ждут нас.
— Мил… — начала было Иринка и вдруг остановилась.
— Ну да, Милочка, оставь это, идем же!
Но девочка не двигалась с места и, опустив ресницы, продолжала мрачно вертеть цветок.
— Поставь же в воду, говорят тебе, Иринка, и идем скорей!
— Я не стану! — проговорила она наконец, сердито швыряя розу на стол.
— Черный Жук, а Черный Жук, да никак ты сердишься?! — расхохотался юноша. — Ну о чем тут говорить, не хочешь опускать в воду цветок — и не надо, и я не хочу, значит, брось его опять на пол, если желаешь, и пойдем. — Лева направился к двери.
— Тебе не жаль его? — спросила Иринка.
— Ни чуточки даже, ты ведь видишь, он валялся на полу, я совсем и забыл о нем; должно быть, давеча из петлицы выпал, когда я к обеду переодевался!
— Из петлицы? Значит, она тебе в петлицу вдела его?
— Ну да, в петлицу, так что же? Чудачка ты этакая, право!
— А если так, то и я в петлицу хочу! — быстро проговорила девочка и, выдернув из своего букета одну ромашку и немного куриной слепоты, приподнялась на цыпочки и начала старательно продевать их в петлицу Левы.
— Мне не достать, ты такой высокий, сядь на стул, — приказала Иринка.
— Извольте, извольте, сударыня, могу и сесть и даже на колени встать, если желаете! — смеялся юноша и шутя опустился на одно колено.
Иринка с большой важностью засунула в петлицу пучок куриной слепоты и затем, видимо очень довольная, объявила, что теперь они могут идти к бабушке.
На балконе гости уже давно поджидали Субботина. — А вот и наш принц-невидимка, mesdames! — весело проговорила Лиза, увидев брата.
— Где это вы так долго пропадали, принц-невидимка? — напустилась на него Милочка. — Нечего сказать, хорош тоже, не успел приехать, как и сбежал сейчас!
— Где пропадал, еще спрашиваешь, — дразнила Лиза, — известно где, разве не видишь Чернушку, даму сердца его?!
— Это она, должно быть, наградила вас такой изящной бутоньеркой? — насмешливо кинула Назимова.
— А где же пунцовая роза Милочки? — недовольным тоном спросила Лиза.
— Моя дама сердца не разрешает мне носить других цветов, кроме тех, которые она сама собирает для меня! — с напускной важностью ответил Лева. — А потому, как видите mesdames, я, вероятно, буду вынужден в течение всего лета носить куриную слепоту! — И, тихонько обняв Иринку, Лева ласково притянул ее к себе.
Девочка с гордостью смотрела на окружающих, и счастливая, торжествующая улыбка не сходила с ее лица.
Зато Милочка вся вспыхнула от досады, и на минуту хорошенькое личико девушки утратило свое обычно выражение вербного херувима.
«Однако и неземные создания, по-видимому, тоже умеют злиться!» — внутренне радовался Лева, очень довольный, что ему удалось рассердить Назимову.
— Аи, аи, аи! Кузиночка! — принялся дразнить ее Замятин… — А я и не подозревал, что у вас такая хорошенькая соперница!
Кокочка в первый раз видел Иринку.
— Скажите, пожалуйста, где это наш принц-невидимка такую красавицу выискал? Настоящая цыганочка, да и только. Глазищи-то, глазищи одни чего стоят, у-у-у-у какие! — восторгался Кокочка и, наклоняясь к девочке, старался насильно притянуть ее к себе. — Цыганочка, вы позволите мне расцеловать ваши прелестные глазки, надеюсь, что ваш принц будет менее строг, чем вы на этот раз, и не вызовет меня на дуэль?!
Жесткие рыжие усики уже касались нежной ее щеки, но Иринка так резко и с таким явным отвращением вырвалась от него, что Кокочка даже опешил немного, а окружающие невольно расхохотались, глядя на его смущенный и раздосадованный вид.
