Прошло три месяца...
Сегодня приезжает Ириска! Вместе с Таней и Артемом мы поехали на вокзал ее встречать. Летние месяцы оказались очень насыщенными, на работе был полный завал - значительно прибавилось клиентов, приходилось срочно набирать в штат новых сотрудников. А это было не простым делом, подготовка каждого проверялась индивидуально, собиралось полное досье с тщательной проверкой всех фактов биографии. Серега конечно мне помогал, но наши силы и возможности все равно были на пределе. К тому же, начала себя оправдывать идея с охранными системами, но я был в электронике практически полный нуль, поэтому с чистой совестью свалил это дело на зама. Ему было интересно копаться в видеонаблюдении, регистраторах и всяких шпионских штучках.
Время пролетело быстро, раз и конец августа! Но ночи... Ночи были тяжелыми, длинными, тоскливыми. Таня мирно спала у меня под боком, а я думал об Ириске. Как там моя девочка? Беспокойство нарастало с каждым днем. В отношении нее меня посещали отнюдь не отеческие мысли, и за это я испытывал жесточайшее чувство вины. Мне хотелось греться в лучах этого юного, необыкновенно ласкового солнышка, улыбаться ее искренности, непосредственности, исполнять маленькие капризы, радовать и дарить счастье. У меня никогда не хватало сил противостоять ее обаянию, а Ириска, хитрюга, это еще в детстве поняла. Мне не доставало ее тихого доброго смеха, красивого сонного личика по утрам, не по-детски серьезных серых глаз. Я почувствовал себя снова зеленым пацаном, от этого становилось не по себе.
Потом, спустя годы, анализируя этот период своей жизни, понял, что Ириска и Таня существовали для меня в параллельных реальностях. Хотя до сих пор не понимаю, как это возможно. Мысли о каждой из дорогих для меня женщин просто не пересекались в моей голове. Таня - жена, любимая, мать моих детей. Ириска... Уже не дочь, падчерица. Это понимание пришло постепенно, из глубин моего сознания. Тогда кто? Лишь одно слово приходило на ум - моя! Я жалел о том, что отправил ее так надолго в другую страну, и в то же время был рад тому, что сумел обеспечить безопасность.
Мое состояние не поддавалось адекватному объяснению. Я мог звонить Ириске несколько раз на дню, желая хотя бы услышать ее голос. А потом не набирал ее номер неделями, борясь с самим собой, с пагубным влечением к чистой девочке, к которой еще совсем недавно относился как к родной дочери. Мой личный рекорд - девять дней молчаливой пытки, устроенной самому себе. Целая вечность. В конце концов я срывался, подрагивающими пальцами искал ее номер телефона в электронной книге контактов, сознательно продлевая свои мучения, стараясь наказать себя как можно больше. Номер телефона Ириски я выучил уже на следующий день. В ее голосе, тихом, родном, журчащем словно игривый ручеек, всегда слышались радость и почему-то облегчение. Ириска не стеснялась говорить мне: "Я скучаю по тебе!". Не по маме, брату, дому, городе, школе... А по мне! Каждый раз ее слова что-то переворачивали внутри меня, и я боялся собственных мыслей, боялся самого себя.
Совместная поездка в Москву помогла мне понять, что девочка взрослеет. Мотивы ее поступков становятся непонятными. Неужели Ириска меня ревновала тогда, в поезде? От подобных мыслей самому смешно становится. Или все-таки?... Ее настроение упало, как-только к нам в купе вошли две настырные девицы, тут же начавшие агрессивно флиртовать и недвусмысленно предлагать продолжить знакомство в более интимной обстановке. Ириска замкнулась, забилась в уголок, сверкая оттуда на меня огромными серыми глазищами. В аэропорту странности продолжились. Задумчиво и отстраненно она изучала пассажиров напротив, как будто бы кого-то искала. Когда я попытался ее разговорить, Ириска прильнула ко мне, спрятала голову на плече и блаженно расслабилась. Что творилось в ее девичьих мыслях - осталось для меня загадкой.
А наше прощание возле трапа самолета? Столько яростных безумных эмоций танцевало в глубине ее глаз, что меня дрожь пробрала. В какой-то миг показалось, будто Ириска лишь в последний момент изменила движение и поцелуй пришелся на щеку, так близко от губ... Я замер, не ожидал от тихой скромной девочки подобного. Случайность или преднамеренный поступок? Ценой огромных усилий получилось сдержать себя и не натворить глупостей. Горько-медовое наваждение накрыло с головой, помутило разум. После свадьбы с Татьяной я не обращал внимания на других женщин. Они для меня просто перестали существовать. Мой брак оказался на редкость удачным и искать на стороне было просто нечего. Но Ириска... Она была на своем законном месте, в сердцевине моей души, уже давно и видимо навсегда. Недели через три, когда колдовское наваждение достигло пика, меня посетила мысль о возможности переспать с кем-нибудь, чтобы хоть как-то прогнать прочь призрак той, которая никогда не будет принадлежать мне. Не вышло. Образ Тани не дал совершить измену, я уважал свою жену и понимал, что не пойду на подлость.
