После уроков Костя пригласил меня к себе, но я отказалась и поехала домой вместе с дядей Сережей. Страшно было высовывать из дома даже кончик носа. Он все понял. То же самое повторилось и на следующий день. За время моего добровольного заточения я выучила уроки на неделю вперед. Даже любимые тренировки по плаванию решила пропустить. Мой тренер был недоволен пропусками, и я понимала, что скоро придется что-то решать...
В пятницу Костя все-таки уговорил на поход в кино. Мы держались за руки, упорно глядя лишь на экран. Когда до конца оставалось минут двадцать, я все же встретилась с Костей взглядом. Таких страстных поцелуев между нами еще не было. Постепенно стал зажигаться свет и из кинозала мы вышли тяжело дыша и с раскрасневшимися лицами. Было немножко неудобно перед пожилой женщиной - контролером. Она наверняка все поняла по нашему внешнему виду. Как же мне не хотелось терять Костика!
На выходные мой парень уехал навестить родных, а я снова засела за уроки. Если так и дальше пойдет - стану круглой отличницей. Положение спас папа - вытащил меня вместе с Темкой погулять по парку.
В понедельник и во вторник мы с Костей снова не расставались на переменах, а в среду случилось то, чего я никак не ожидала. Он пригласил меня к себе, знакомиться с родителями. Они приняли меня хорошо, радушно. Хотя, его отец был очень серьезен - наверняка нашел бы общий язык с моим отчимом. Официальный статус "девушки", заверенный согласием родителей, меня немного напрягал. Мы же подростки - нам положено романы налево и направо крутить, а родители - всю родословную вплоть до седьмого колена.
После ужина Костик увел меня к себе в комнату. Я отдала ему подарок, который начала готовить незадолго до появления моей "бабушки". Долго ломала голову, чем же его удивить и наконец-то придумала. Заказала для Кости ежедневник, на страницах которого фоном шли наши фотографии. Конечно, вышла кругленькая сумма, но это того стоило. Мой парень был в восторге.
- Спасибо!
Я подошла к нему и поцеловала. Первая. Костик углубил поцелуй, и мы не заметили, как оказались на кровати.
- Прости, Ириш, поторопился...
Он хотел встать, но не я отпустила. Тогда Костя перекатился на бок и прижал меня к себе.
- Я люблю тебя!
Очень... Очень сильно мне хотелось сказать ему те самые слова, что он желал сейчас услышать больше всего на свете. Но я сомневалась... Что-то внутри меня протестовало против ответного признания в любви. Костя был мне дорог, но как-то по другому.
- Мы уезжаем через три дня. - Сказал парень спустя несколько минут.
У меня ком в горле встал. Хотелось зареветь. Навзрыд.
- Кость...
- Буду к тебе приезжать, ты только жди. Хорошо?
Я кивнула. Говорить что-либо сил просто не было. На душе поселились тоска и печаль.
Прощание с родителями Кости и возвращение на такси домой помню очень смутно. Ревела всю дорогу, да еще и дядечка - водитель сердобольный попался, всю дорогу допытывался: кто же так сильно меня обидел? На лестничной площадке постаралась привести себя в порядок, поправила макияж, расчесала волосы, сделала над собой невероятное усилие и улыбнулась своему отражению в зеркале... Но! Как только папа меня увидел - так сразу все понял.
- Чай будешь?
Я была благодарна ему за понимание. Кивнув в знак согласия, поплелась в ванну умываться уже как следует. Потом зашла к себе в комнату, переоделась в любимую пижаму, натянула халат с русалочкой. Подружки смеялись, когда видели меня в моей домашней одежде, но у меня все никак не поднималась рука "расстаться с детством".
Чай мы пили молча. Я пыталась успокоить разбушевавшиеся чувства, взять эмоции под контроль, только царивший в голове и сердце бардак никак не желал проходить.
- Все будет хорошо!
Понимаю, что он хотел меня поддержать, но папины слова произвели обратный эффект. Из глаз брызнули долго сдерживаемые слезы. Я не выдержала и пересела к нему на диванчик, спрятавшись в надежных объятиях. Глупо конечно, что пятнадцатилетняя девица все также бегает к отцу за утешением, только отказаться от ощущения спокойствия и защищенности мне было не по силам. Он вообще не любил женских слез, лишь к моим обычно относился с пониманием. Папа гладил меня по волосам, шептал что-то на ухо, говорил, какая я умная, красивая, хорошая, и что все будет замечательно! На душе стало светло от его присутствия рядом.
Я рассказала обо всем, что случилось. Откровенно, не подбирая слов, не думая о том, как моя исповедь будет воспринята со стороны... Даже с мамой у меня не получилось бы такого открытого разговора. Она сразу начинала меня жалеть, перебивать, не позволяя выпустить наружу все то, что бурлило внутри меня. А папа - он никогда не стал бы взращивать мое неумное горе!
После затянувшегося молчания я подняла голову. Его глаза стали какими-то необычными, темными, взгляд потяжелел, губы упрямо сжались в тонкую линию. Он на несколько секунд прикрыл веки, а когда снова открыл глаза, то я уж не могла с уверенностью сказать - было ли это на самом деле или просто показалось?
- Что случилось?
- День был тяжелым.
- Прости, я тут еще со своими проблемами...
