Иркутская история полностью

Лапченко. Эх, Степан Егорович… Театр на ремонте, клуб на учете – никак меня культурой охватить не могут.

Сердюк (вскипая). Клуб ему подавай, дурню!… А ты художественную литературу читаешь? О себе самом раздумывал? Звездное небо разглядел как следовает быть? Хоть на одном иностранном языке говорить пробовал? (Виктору.) Так зайдешь на шагающий?

Виктор. Ладно.

Сердюк (застенчиво). Слышь, Родик, когда свободная минута будет – позови… испробуем, с коробком-то. (К Лапченко.) Смотри у меня!… (Быстро уходит.)

Зинка (подбегает к Денису, целует его). Ты на первое что брал?

Денис. Борщ.

Зинка. Лапшу надо было.

Виктор. Сам-то он языки знает?

Родик. Сомнительно, хотя… самоучитель французского купил.

Зинка (Денису). Гулять пойдем? Далеко-далеко…

Денис (смотрит на нее, улыбаясь). Маленькая… (Берет ее за Руку.)

Они идут к реке.

Лапченко (вдогонку). Глядите, чтоб вас медведь не сожрал. (Уходит неторопливой походкой.)

Родик (не сразу). Ветерком с Байкала тянет. (Помолчав.) Пойду письмо маме сочиню… (Мечтательно.) На Чистые пруды.

Виктор и Сергей остаются одни.

Виктор, Эх, письма, письма… (Пауза.)

Сергей. Что, не пишут из Ленинграда?

Виктор. Нет.

Сергей (негромко). Не расстраивайся, Витюшка.

Виктор (усмехнулся). Смешной ты. Утешаешь.

Сергей. Ты очень отца любил?

Виктор. Он замечательный был, добрый, веселый… И мать… он всегда ей что-нибудь рассказывал, и она весело так смеялась. Я даже сейчас ее смех слышу. (Не сразу.) Когда мать умерла, я думал, отец с ума сойдет… А потом он эту женщину встретил. И нет его. С той женщиной чужой мне человек живет – скучный, испуганный, недобрый… (Подумав.) Вот как любовь-то может человека повернуть.

Сергей. Ты этой мысли не верь. Не поддавайся ей, слышишь? Эта мысль злая.

Виктор. Недобрая… верно. (Смотрит на Сергея.) Еще как утешать собираешься?

Сергей (улыбнулся, вынул из кармана маленькую пачку вафель). Вафли вот ягодные, хочешь?

Виктор. Давай.

Едят вафли. В эту минуту они удивительно близки друг другу.

Сергей. А что – вкусные… Интересно, как в них начинку вкладывают? Нелегкое ведь дело… Меня с детства всякие технические усовершенствования мучили. Зонтик, например… Кто это придумал и каким образом?

Виктор. Сейчас газировкой бы запить… Ну, пошел я. С батей шутить не приходится. (Вынул из кармана билеты.) Будь друг – отдай Вальке билет, она меня у кино ждет… На восемь сорок. Объясни положеньице. А на второй билет сам иди… Она девочка ничего, будь уверен.

Сергей (подумав). Может… Родику лучше?

Виктор. Боязно… (Подмигнул.) Родька у нас столичный кавалер. (Посмотрел на Сергея.) Лучше ты. (Уходит.)

Сергей смотрит на билеты, улыбается.

Хор. У итальянца, простого рабочего человека, похитили велосипед. Без велосипеда он не работник, его прогонят с места, он снова станет безработным.

– У итальянца маленький сын и жена – если он не найдет велосипед, они останутся без хлеба. И вот итальянец ходит по улицам Рима. Он ищет велосипед.

– В маленьком клубном кино над Ангарой крутят не нашу ленту. Рядом тысячи людей строят то, что им нужно, а здесь – чужие, неведомые страдания. В них и поверить трудно.

– Сергей молча смотрит картину, он не берет Валину руку, не гладит ее, пользуясь темнотой… А ведь она так привыкла к этому.

– Велосипед не нашли. Кончилась картина.

– Проклятая у тебя жизнь, бедный итальянец!

Возникает садик возле кино. Только что окончился сеанс. Что-то бубнит репродуктор.

Публика расходится. У скамейки стоят Валя и Сергей.

Валя. Ну вот, спасибо, что пришли. Передайте привет Виктору. (Помолчав.) И кино было не очень скучное.

Сергей. Может, мне проводить вас?

Валя. Не надо. У нашего дома ребята… Они смеяться над вами будут.

Сергей. А если бы Виктор провожал – тоже бы смеялись?

Валя. Нет… Они уже его засекли. А вы новый. Им не нравится, что я с разными гуляю.

Сергей. А вам… нравится?

Валя. Конечно. Не соскучишься. (Помолчав.) Мне люди надоедают очень быстро.

Сергей. А почему?

Валя. Не знаю. Так выходит. Вот к нам лектор по литературе приезжал. Надо, говорит, товарищи, подражать героям. Каждый, говорит, должен выбрать героя и подражать. Вот я и выбрала.

Сергей. Кого же?

Валя. Вы оперу «Кармен» по радио слушали? Ее и выбрала.