Иркутская история полностью

Валя. А ты ее видела – любовь-то?

Лариса. Видела. Только не помню, наяву или во сне.

Валя. Вот то-то и оно. (Обняла ее.) Слетай на кухню, Лариска, вилки-ножи вымой.

Лариса. Давай… (Берет у Вали посуду и выходит из комнаты.)

Валя (подходит к зеркалу, смотрит на себя). Эх, Валька-Валентина… Докажи-ка ты им всем.

В дверь стучат.

Войдите.

Входит Сергей.

Сергей. Здравствуйте, Валя… Вы записку мне прислали, чтобы зашел…

Валя. Точно.

Сергей. Я, сказать правду, очень удивился, когда ее получил… Мы ведь с вами не виделись – после того случая, у кино.

Валя. День рождения у меня нынче.

Сергей. Ну вот… Что же вы не предупредили?

Валя. Нарочно. Не хочу, чтобы вы тратились на меня.

Сергей. Почему же… (Улыбнулся.) Я ведь богатый.

Валя. Тем более. Вам, значит, это ничего не стоит.

Сергей. А почему вы… через Виктора меня не предупредили?

Валя. Пусть для него сюрприз будет. Вы его лучший друг, так ведь?

Сергей. Да.

Валя. Вот вы рассказывали – он меня любит очень… Говорили?

Сергей. Говорил.

Валя. А дайте честное слово, что не выдумали это… Молчите? А ну соврите еще разок.

Сергей (негромко). Мне так кажется, Валя.

Валя. А еще что вам (усмехнулась) кажется? (Помолчав, засмеялась.) Ладно… Я на кухню сбегаю, Лариске помогу. (Убегает.)

Сергей с интересом разглядывает комнату девушек. В дверь стучат, входит Виктор.

Виктор. Сергей?… Ты здесь почему?

Сергей. Меня Валя пригласила… сюрприз тебе хотела сделать.

Виктор (вдруг засмеялся). Ты подумай… Цены ей нет! Иду сюда и думаю – и что я весь вечер делать буду с двумя гражданочками… Прихожу, а тут ты. Золотая девчонка – ничего не скажешь!

Сергей (помолчав). Виктор, я тебя спросить хочу…

Виктор. Ну?

Сергей. Не пойму я, как ты к Вале относишься.

Виктор. «Как», «как»… Нравится она мне. Очень.

Сергей. Нравится?

Виктор. Она веселая. А танцует – знаешь как? Об остальном умалчиваю.

Сергей (увидел у Виктора сверточек). Подарок ей принес?

Виктор. Тут вокруг нее один фотограф крутился… Так поверишь, Сережка, я сам не свой ходил… (Усмехнулся.) Только не плакал.

Сергей. Женился бы.

Виктор. Да ну, охота была себя связывать. Не пришло еще это времечко! (Помолчав.) Тут о Валентине всякое говорят. Я-то значения не придаю… Валька, конечно, душевная девчонка – только вообще-то я не очень им верю, Сергей… бабам. Злые они. Добрыми только прикидываются. Которая лучше, которая хуже. (Помолчав, снимает со стены гитару, подыгрывая себе, поет что-то.)

Входят Валя и Лариса. Пение Виктора заставляет женщин в молчании остановиться у двери.

Лариса (негромко). Как вы хорошо поете, Витя.

Виктор. Приятно слышать. С новорожденной вас, Лариса Петровна. (Передает Вале подарок.) Валечка, прошу.

Валя. Ай да Витенька у нас… (Набрасывает подаренный Виктором шарфик на плечи.)

Сергей. Вам очень идет, Валя…

Валя. А вот Сережа мне ничего не подарил.

Сергей. Но ведь я…

Лариса. Ладно-ладно, замнем, Сереженька… (Пауза.) Может, в картишки перекинемся?

Сергей. А по-моему, кто в карты играет – тот исключительный дурак.

Лариса. Это почему же?

Сергей. Жизнь очень короткая.

Валя. Может, вы нам тогда про международное доложите? У вас это получается.

Сергей (улыбнулся). Было дело!… Я на днях действительно проводил беседу в женском общежитии. Современное положение Франции обрисовывал. Помню, еще с вашей стороны записка поступила. «Объясните подробнее причину роста рождаемости во Франции…» Я, признаться, думал, эту записку вы написали, Валя…

Валя. Что ж на нее не ответили?

Сергей (просто). Как-то не хотелось в женском бараке в подробности вдаваться… о повышении рождаемости.

Валя. Струсили, значит?

Сергей (весело). Струсил.

Валя. Только вы не очень зазнавайтесь, что записочки получаете. Мне тоже письма пишут.

Виктор (засмеялся). Благодарные покупатели?

Валя. Видать, они. Не веришь? Могу зачесть. Как на ваш взгляд, Сережа… (Вынимает связку писем.) Читать?

Сергей. Читайте.

Виктор. Давай-давай, посмеемся.

Валя (читает). «Я все время думаю о вас, хотя вы не знаете, кто я. Вы неверно живете, Валя, очень неверно – без всякого интереса к себе и к людям, которые вас окружают. В наше время стыдно так жить. Подумайте, как будет плохо, если вы это поймете слишком поздно». (Оглядела всех.) Слыхали, как слезно?