— Ты мне на карте показал квартал, за которым я должен следить и поддерживать порядок, так? — ответил я. Лари в ответ кивнул и затянулся сигарой. — Так вот, я выполнял свою работу. Не хочу, чтоб какие-то ублюдки на моей территории вели себя неподобающе. Или мне нужно было стоять и смотреть, как они пристают к женщине? Или более того, помочь им еще?
— Нет, ты все правильно сделал, хвалю. Просто уже давненько там никто коренных так не отделывал, что аж их старший прибежал к нам, — улыбнувшись, произнес Лари. — Кстати, как там у тебя продвигается ремонт?
— Довольно неплохо, на выходных будем мебель ставить на втором этаже, а бар, думаю, откроем через месяц.
— Вряд ли ты на выходных что-либо сделаешь, или забыл, что завтра рождественский сочельник, а послезавтра рождество? — буркнул Лари. И тут я вспомнил, а ведь действительно, ирландцы, да и местное население католики. А я-то думал, почему они наряжают дома задолго до Нового года. Ведь это я привык к празднованию тридцать первого декабря.
— Отдохни эти пару дней, купи подарки детям. На рождество все наши идут в церковь… с утра, так что и ты там должен быть с семьей, — настойчиво произнес Лари.
Глава 11
С самого раннего утра в квартире было суетно и как-то по-домашнему уютно. Я уже не ощущал здесь себя чужим. Дети бегали, готовясь встречать старика Дади на Ноллаг. Этакий ирландский вариант Деда Мороза или Санта-Клауса. Хотя это имя Дади уже устарело, и детишки все больше привыкали к простому Санта. Дади на Ноллаг одет длинную зелёную шубу, меховую шапку с веточкой омелы на отвороте или зелёный цилиндр. У него тоже есть посох, но, в отличие от нашего Деда Мороза, ирландский на посохе носит не сосульки, а связку трав. Он тоже приносит детям подарки, которые открываются в рождественское утро.
Когда утренние хлопоты были закончены, мы все собрались и направились в церковь на службу и исповедоваться. Подходя к церкви, я заметил довольно большое скопление людей. Настолько, что был ошарашен увиденным.
К церкви сходились не только ирландцы, но также и итальянцы, и даже коренные. Они бросали друг на друга пронзающие взгляды, но никто никому даже слова плохого не говорил. И ведь это правильно, мы находились на территории церкви, а церковь — нейтральная территория и святое место. Здесь нет плохих или хороших, здесь собрались только верующие люди. Среди пришедших я видел знакомые лица, в том числе Ларри и мистера Берга.
У входа были установлены рождественские вертепы — маленькие ясли, предназначенные для поклонения. В них были помещены фигурки младенца Иисуса, Девы Марии, пастухов, волхвов и прочих участников Рождества.
Войдя в церковь, все усаживались на лавочки, и даже тут не было разграничения, кто с кем будет рядом.
И вот раздался звук колокольчика, повествуя о начале мессы. Все прихожане встали со своих мест. Священники и министранты прошли процессией из ризницы к алтарю. В начале цепочки несли распятие. Святой отец Сифра начал читать молитву. Откуда-то сверху начало доноситься церковное песнопение, но оно было легким фоном и не заглушало голоса священника.
Спустя какое-то время пара минестрантов пошли по рядам с небольшими мешочками для сбора пожертвований. И пока они шли, никто из присутствующих не отказал, каждый положил что-то в мешочек. Когда очередь дошла до меня, я сунул десятку. Много это или мало, я не знал, поскольку у меня такое мероприятие было впервые в жизни, как в этой, так и в прошлой.
После того как министранты собрали пожертвования, прихожане начали читать молитву. Я же стоял и даже не знал, что мне делать, ведь за всю жизнь не выучил ни одной. Даже Роб с Лукасом читали молитву, так что мне оставалось только повторять за всеми.
И вот настало время исповедования и причастия. Каждый из присутствующих вел себя подобающе, все молились и ждали своей очереди для исповеди. После чего, как водится, первых к причастию допустили детей, после мужчин, а следом и женщин.
После как служба закончилась, святой отец Сифра еще раз поздравил всех прихожан с наступающим Рождеством, и все начали расходиться. Но, выйдя на улицу, так же сохраняли спокойствие, будто никаких распрей между ирландцами, итальянцами и коренными и вовсе не было. Все разбрелись по своим делам.
Я чуть подотстал от Дарины и детей и немного придержал Роба за руку, а после заговорил:
— Завтра Рождество, а я даже подарков детям не купил. Закрутился с этим ремонтом. Не желаешь пройтись? — спросил я у Роба.
— Хм, с удовольствием, — буркнул Роб.
— Дарина, — окликнул я женщину. — Мы с Робом пробежимся по магазинам, может, нужно что-нибудь купить?
— Если только продуктов, — ответила Дарина. Она была скромной и никогда не просила лишнего. Но я знал, значит, нужно было закупаться по полной.
Мы прошлись по магазинам и лавкам, закупившись как следует и продуктами, и подарками.
— Вот откроется бар, будем не раз в полгода ходить по магазинам, — буркнул Роб, после того как с грустью рассчитался за новое пальто.
— Надеюсь на это, — ответил я. — Главное, чтоб все пошло, как задумано.
