Том застыл на месте. Услышав имя О’Бирна, он похолодел от ужаса. Никогда не знаешь, что можно ожидать от этих людей. Да и знать не хотелось. Те, кто слишком много знал или собирался стать осведомителем, обычно просто-напросто исчезали. Том хорошо помнил, как десять лет назад один парень случайно узнал о готовившихся беспорядках и сообщил об этом куда следует. В результате погиб один из О’Бирнов. А неделю спустя тело доносчика выловили из моря – без головы.
Поэтому Тому, услышавшему вторую часть разговора, захотелось провалиться сквозь пол. Ведь если бы те люди, кем бы они ни были, прошли в церковь немного дальше и обнаружили его, что бы они сделали? Тома охватила настоящая паника; на лбу выступил холодный липкий пот. Даже когда дверь церкви закрылась за теми людьми и вокруг воцарилась тишина, Том продолжал дрожать. И он долго еще стоял на коленях, прислушиваясь к каждому шороху.
Наконец он все же решился осторожно выглянуть из-за ширмы. В церкви было пусто. Никого. Том вышел из церкви. Внимательно осмотрелся в поисках той пары. Но они исчезли без следа. Ни во дворе церкви, ни на улице Том никого не увидел. Он вернулся обратно, запер церковную дверь и зашагал к дому. Но тех двоих так нигде и не заметил.
Пройдя почти половину пути, Том взглянул на тропу, что вела через общинный выгон на юг, и заметил девочку; она бежала так быстро, что ее длинные темные волосы развевались на ветру. Конечно, это была она, посланница О’Бирна. Тома охватило внезапное и бессмысленное желание погнаться за ней, но он тут же понял, что это глупо, и поискал взглядом ее недавнего собеседника, но никого не увидел. Наверняка им был кто-то из жителей Долки. Но кто? Неужели тот мужчина жил в одной из усадеб и наблюдал за Томом в это самое мгновение?
Том задумчиво побрел дальше по улице. Придя домой, Том Тайди занялся своими шестью лошадьми. Когда они были накормлены и закрыты на ночь в стойлах, он вошел в дом, достал из кладовки мясной пирог, отрезал большой кусок и положил на деревянную тарелку, стоявшую на столе. Налил в глиняную кружку эля из большого кувшина и уселся за стол, чтобы поесть. И подумать. В тот вечер из дому он уже не выходил.
На следующее утро Том Тайди поднялся с рассветом и взялся за работу рядом с амбаром. Он был неплохим плотником и решил соорудить новый откидной задок к тележке для перевозки рыбы. Он выбрал подходящие рейки и более двух часов подряд молча трудился, пока результат его не удовлетворил. Никто к нему не зашел, никто не помешал.
Накануне вечером Том уже тщательно все обдумал, а теперь спокойно повторял размышления и выводы, проверяя их. Том Тайди был законопослушным гражданином, хорошо знавшим, в чем состоит его долг. Но он не был дураком. В его руки попали опасные сведения, и их следовало передать дальше, но если кто-нибудь догадается, откуда растут ноги, Том и гроша не дал бы за свою жизнь. И как же ему сообщить об опасности? И кому? Очевидным казался ответ, что Том должен все рассказать офицеру стоявшего в Долки эскадрона, но это было уж слишком близко к дому. Любой намек со стороны солдат, если те заподозрят правду, сразу долетит до деревни, и кто бы ни был там, в церкви, вместе с девочкой, скорее всего, сразу догадается, что выдал их именно Том. Был еще управляющий в поместье архиепископа, но Том всегда считал этого человека чересчур болтливым. Если он расскажет управляющему, то очень скоро об этом узнают во всей округе. Самым разумным, полагал Том, было бы поговорить с кем-нибудь в Дублине, но это следовало весьма тщательно обдумать. Кто был бы достоин доверия и одновременно обладал достаточной властью? Кто смог бы защитить Тома? Кому он смог бы довериться? Том не знал.
Закончив ремонт тележки, Том Тайди убрал инструменты, вышел из дому и зашагал по улице, посматривая на дома справа и слева. С залива дул ветер, приносивший острый соленый запах моря, приятный и бодрящий. Пора было попросить совета.
Если владельцы домов в Долки носили знатные дублинские фамилии вроде Доусов и Стэкпулов, то реально жившие здесь люди представляли собой пеструю смесь. Некоторые отпрыски рыбацких семей отличались крепким сложением и рыжими волосами, очевидно являясь потомками одновременно и ирландцев, и викингов. Другие были выходцами из класса скромных английских горожан и мелких собственников, прибывших сюда много десятилетий назад следом за Стронгбоу, и их могли звать Фоксами и Уайтами, Кендалами и Крампами. Большинство из них жили здесь уже второе поколение, и их с трудом можно было отличить от соседей-ирландцев и скандинавов. Но не у них Том собирался попросить совета.
