В добрых намерениях этого человека сомневаться не приходилось. Харольд даже с некоторым восхищением посмотрел на Тома Тайди, когда тот повернул к его дому свой заполненный товарами фургон и заявил, что им нужно поговорить. Это был весьма умный ход для того, чтобы избежать подозрений, и Харольд с удовольствием купил кое-что из провизии, чтобы дать Тому необходимое прикрытие.
– Ты правильно поступил, – заверил он Тома, когда узнал о настоящей причине его визита. – И пришел именно к тому, к кому следовало прийти.
Тайди верно рассудил, что Харольд не только подскажет ему, как действовать, но и проявит благоразумие и осторожность. Во всей Ирландии не сыскалось бы более верного сторонника английских порядков, чем Роберт Харольд. Два века прошло с тех пор, как его предок Харольд вернулся к своему отцу Айлреду Палмеру. В те времена семья стала носить фамилию Харольд, она и принесла им известность. Они приобрели огромный участок земли: от южного предместья Дублина, известного как Харольд-Кросс, Крест Харольда, и до самого края дублинских владений на юго-западе, за которыми власть короны нынче была неустойчивой. Англичане так и называли это место: марч – граница. А пограничные лорды, вроде самого Харольда, которые жили здесь и имели обширные поместья, надежно укрепленные замки и вдобавок вооруженную гвардию, играли очень важную роль в поддержании английского порядка в этой части острова.
Прошло уже десять лет с тех пор, как Харольд стал главой клана. Несколько семей, которые, как и он, жили на этих пограничных землях, придерживались кельтской традиции и сообща выбирали главу. Иногда они даже приглашали другие семьи или какую-нибудь важную персону вроде архиепископа, чтобы те могли помочь им сделать правильный выбор. Так Харольды и поступили, чтобы в эти трудные времена не остаться без сильной руки.
Роберт Харольд был не слишком высок и довольно рано начал седеть. Его удивительные светло-голубые глаза, доставшиеся ему от скандинавских предков, обычно излучали мягкий свет, но порой могли стать и жесткими, и любой, кто сталкивался с ним в такие минуты, с удивлением обнаруживал, что он может быть безжалостен. Да, он был не только осторожен, но и тверд.
Пока Тайди все ему рассказывал – с момента, как он увидел ту девочку, и до ее разговора в церкви с неизвестным мужчиной, Харольд внимательно наблюдал за ним. Том очень волновался, снова и снова подчеркивая, что решил прийти к нему, а не к управляющему архиепископа или к чиновникам юстициара, чтобы никто в Дублине не смог заподозрить его в связи с этой историей.
– Прошу, никому не говори, откуда ты это узнал! – умолял Том.
На этот счет Харольд вполне мог его успокоить. Он не видел никакой необходимости упоминать о самом Томе.
Иногда Харольд думал, что он, пожалуй, едва ли не единственный человек, который действительно понимает, что происходит в Ирландии. Ну, возможно, еще юстициар. Люди, отвечающие за королевскую казну, просто обязаны это понимать. А вот кое-кто из этих мелкопоместных дворян, вроде Уолша из Каррикмайнса, не способны были оценить всю серьезность положения. И Харольд в душе считал их слабаками.
На самом деле упадок начался еще тогда, когда его отец был мальчишкой. Этому способствовали и неурожаи в течение нескольких лет подряд, которые вызвали голод во всей стране. А потом началась война Англии с шотландцами. Король Эдуард I, прозванный за свой высокий рост Длинноногим, а за свои боевые походы – Молотом Шотландцев, возможно, и одолел шотландского героя Уоллеса, но после этого шотландцы нанесли ответный удар. Роберт Брюс и его брат Эдуард разбили английскую армию возле Бэннокбёрна и вселили в шотландцев новые силы. Поэтому неудивительно, что великие ирландские кланы стали задумываться, не стоит ли и им тоже сбросить с себя английское ярмо. И заключили сделку. О’Конноры и О’Нейлы объединились с Эдуардом Брюсом, и тот привел в Ирландию немалые силы шотландцев.
– Так мы заставим англичан сражаться на два фронта, – рассудили они. – И выгоним их и из Ирландии, и из Шотландии.
Ирландские вожди тут же пообещали Эдуарду Брюсу, что в случае победы он станет верховным королем.
Возможен ли был такой успех? Не исключено. Брюс и его сторонники внезапно появились на севере и продвинулись почти до стен Дублина. Однако дублинцы заперли перед ними ворота, а остальная Ирландия отказалась воевать на их стороне. Это была древняя ирландская проблема: на острове не существовало единства. Древний могущественный клан О’Нейл обнаружил, что может рассчитывать лишь на самых близких друзей.
А вскоре Брюс был убит, и возрождение воинского духа кельтов на этом завершилось.
