– Конечно, ведь все англичане такие тугодумы! Но я тебя прощаю! – прошептала чародейка, всхлипнув и спрятавшись у него на груди.
Он негромко засмеялся и ласково приподнял ее лицо.
– Я не пожелал ничего видеть, когда ты развела костер без огнива, когда Шинид напустила на меня чесотку и погасила пожар. Но вчера, когда я вернулся в крепость и увидел тебя, мне стало ясно, как мало значат наши разногласия. Ведь главным было то, что ты осталась жива, и мне был дарован шанс признаться тебе в своей любви! – Он ласково прикоснулся губами к ее трепещущим губам. – Но потом, Фиона, я изведал в твоих объятиях величайшее блаженство и увидел, как исчезли без следа твои шрамы. И мне открылось, что самое великое чудо на земле – это наша любовь.
Она застыла, не зная, что и сказать.
– Их больше нет?! – Фиона попыталась ощупать себя, но не удовлетворилась этим и отправилась к зеркалу. Реймонд перехватил ее на полпути и поднес ее руки к губам.
– Просто поверь мне – и все. Их нет. Ее счастливая улыбка словно осветила просторную спальню, став для Реймонда лучшей наградой.
– А ты, мой рыцарь, тоже не лишен своей магии! – прошептала чародейка и поцеловала его так, что у Реймонда стало жарко в паху.
– Ты пришла в замок, чтобы быть рядом с Шинид, верно? – спросил он. – Чтобы защитить ее.
– Я надеялась, что люди мало-помалу снова привыкнут ко мне, и тогда можно будет открыть нашу тайну. Ты должен хранить ее, Реймонд! – Тонкие пальчики с силой впились в его голые плечи.
– Но зачем вам теперь таиться? – Ему было больно видеть, что Фиона по-прежнему боится за свою дочь. – Я никому не дам ее в обиду!
– До сих пор я и сама с этим справлялась! – ревниво возразила она. – И почему же мы должны перестать таиться?
– Потому что мы поженимся, и она станет моей дочерью.
– Я не могу за тебя выйти. – Фиона отвернулась, и Реймонд окинул ее усталым взглядом. Ну и упрямая ему досталась женщина!
– Почему бы нам не пожениться, если мы любим друг друша?
Ох, временами он делается таким же тупым, как и прочие мужчины!
– Потому что над тобой стоит твой король! Если не ошибаюсь, он велел тебе жениться…
– На ирландке!
– Вот именно! Но я больше не дочь вождя и не имею никакого веса!
– Да, ты не дочь вождя! Ты – дочь королевы и полноправная наследница Гленн-Тейза! Поверь мне на слово – его величеству этого будет более чем достаточно!
– Реймонд, но как же приданое? У меня нет ни гроша за душой!
Он понял, как стыдно Фионе в этом признаваться, и поспешил возразить:
– Меня интересует только то чудо, которое ты сотворила с моей жизнью, и судьба маленькой девочки, мечтающей при всех назвать тебя мамой!
– Она так хочет жить вместе со мной, что часто плачет, – с трудом призналась Фиона.
– Вот и пусть живет! – подхватил де Клер. – Она знает, что я тебя люблю!
Фиона, натягивающая на себя платье, застыла. Неужели он уже успел поговорить с Шинид?
– И что она тебе сказала?
– Что тебе нужно, чтобы тебя любили! – Реймонд тоже решил одеться и поднял с пола штаны. – Должен признаться, что именно этим я и собирался заняться в первую очередь, – добавил он, окинув многозначительным взглядом ее дивное тело. Она не выдержала и рассмеялась.
– Вряд ли она имела в виду именно это.
Крепко поцеловав Реймонда в губы, чародейка расправила подол платья и вытащила из под ворота длинные волосы. Он повернул ее спиной к себе и принялся затягивать шнурки, с довольной улыбкой любуясь гладкой здоровой кожей. Теперь ему самому было невдомек, почему он так долго не решался поверить в магию, хотя имел доказательства под самым носом. Реймонд оглянулся и заметил в углу над камином одинокую орхидею, все еще торчавшую из стены.
– А почему ты не спрашиваешь, кто отец Шинид? – осторожно поинтересовалась Фиона, когда с тесемками было покончено.
– Это меня не интересует. Потому что теперь ее отцом буду я. Только скажи мне… – де Клер замялся, собираясь с духом, -…скажи, что это не Йен! – чуть ли не с мольбой закончил он.
– Конечно, нет! – Реймонд не скрывал своего облегчения, и Фиона с горечью добавила: – Я была совсем молодая. И я не расспрашиваю тебя о твоих женщинах, де Клер. А ведь их было у тебя немало!
Реймонд виновато улыбнулся в ответ.
– Только я знаю, кто отец Шинид, и эта тайна останется моей навсегда. Этот человек был случайным прохожим, подарившим мне немного тепла, когда я больше всего страдала от одиночества. Он ничего не значит для меня – кроме того, что я родила от него Шинид и у меня появилось близкое существо, которое я могла любить.
– Не мне тебя судить, – торжественно кивнул Реймонд. – Тем более что я сам не могу похвастаться своим прошлым. Ведь когда-то я поступил так же – искал утешения от одиночества.
– Моим утешением стала моя дочь. Ты даже понятия не имеешь о том, что она для меня значит! – Фиона наклонилась, чтобы надеть чулки.
– Имею. Я уже был отцом.
– Что значит – был? – испуганно спросила она.
– Несколько лет назад к моему дяде пришла женщина, медленно умиравшая от чахотки, и оставила ему ребенка. Она уверяла, что это мой сын.
Фиона следила за ним широко распахнутыми глазами, позабыв про чулок.
