Больше всего на свете ему хотелось бы оказаться рядом и назвать ее своей – то есть поступить так, как всегда поступают мужчины, чьим сердцем завладела женская красота. Однако Реймонд слишком хорошо понимал, какую ответственность налагает на него звание эрла этой провинции. Если женщина будет упорствовать в своих заблуждениях и настаивать на том, что она ведьма, рано или поздно ему придется что-то предпринять. То есть отдать ее во власть закона. Пока он не в состоянии решиться на этот шаг, а значит, будет просто делать вид, будто ее не существует. Эта мысль показалась Реймонду настолько нелепой, что он едва не рассмеялся вслух. Ведь именно ради Фионы он вернулся в Ирландию и торчит теперь в этой башне – точно так же, как когда-то сбежал отсюда за тридевять земель.
Реймонд подошел к двери и крикнул, чтобы рыцари собирались на совет. Работа поможет изгнать чародейку из мыслей. А в том, что работы у него непочатый край, сомневаться не приходилось.
Реймонд давно заметил ее приближение, но все равно был ошеломлен красотой этой женщины, увидев Фиону вблизи.
Господь свидетель, она держалась в седле с королевским достоинством. Серебристая кобыла шла под ней ровным шагом, слегка играя роскошным черным хвостом. Однако достаточно было посмотреть в холодные голубые глаза, чтобы понять, что Фиона явилась сюда отнюдь не с визитом вежливости. Судя по всему, нервно перебиравшая копытами кобыла вполне разделяла настроение своей строгой хозяйки.
– Прекрати это!
Реймонд надменно поднял бровь и окинул взглядом женщину, дерзнувшую разговаривать с ним в таком тоне. До сих пор никто не мог похвастаться тем, что нагрубил сэру Реймонду и остался безнаказанным.
– У тебя нет ни повода, ни права мешать мне, женщина!
Голубые глаза стали еще светлее, и Реймонд повел плечами: ему показалось, что в его кожу вонзились тысячи ледяных иголок.
– Да, де Клер, у меня нет такого права. Но ты еще раз доказал, что за все эти годы не нажил и капли ума!
Его солдаты угрожающе загомонили, однако Реймонд заметил, в какое замешательство привели ее слова рабочих-ирландцев. Они действительно верили в то, что перед ними настоящая ведьма! Это только подлило масла в огонь.
– Следи за своим языком!
– Ты должен срубить эти деревья, чтобы оставить без дома десятки семей?
– Я сам позабочусь об этих людях, Фиона! За кого ты меня принимаешь?
– За жестокого и бессердечного англичанина. Совершенно не похожего на того человека, которым ты был прежде.
Реймонд не ожидал, что будет так уязвлен ее разочарованным тоном.
– Ты не знала меня ни тогда, ни сейчас!
– И не желаю знать – после того, что ты успел натворить всего за одну неделю!
Он улыбнулся так свирепо, что даже видавшие виды солдаты попятились от испуга.
– Не надейся испугать меня, де Клер! Не на такую напал!
– И что же в тебе особенного? Отчего все эти люди шарахаются от тебя как от прокаженной? – Реймонд обвел рукой толпу перепуганных ирландцев.
– Тебе надо – вот и спрашивай у них сам! – с достоинством отвечала она. – Да только вряд ли их ответы дойдут до тебя, де Клер! Ты же не веришь в то, что мы существуем!
«Мы» – то есть такие, как она, которые убили его мать! Де Клеру пришлось ухватиться за эту мысль, чтобы подавить в себе чувства, разбуженные этой шарлатанкой.
– Смотри, женщина, мое терпение на исходе! Что тебе от меня надо?
– Зачем ты делаешь все это? – Она кивнула на вырубленную в лесу прогалину. – Ты оторвал от своих дел всех этих добрых людей, ты вложил им в руки топоры – ради чего? Ради той жалкой платы, без которой они прекрасно обходились до тех пор, пока ты не явился в наши края?
Реймонду стало интересно, каким чудом ей удалось так быстро узнать о строительстве бастиона. Впрочем, что тут чудесного? Слухи всегда летают по воздуху быстрее ветра.
– Это нужно для их защиты.
– Это нужно для твоего короля, де Клер, и его алчного желания поработить всю Ирландию! – с отвращением заявила она. – На протяжении двадцати лет никому и в голову не приходило воевать. Но теперь нам придется позабыть о мире, потому что здесь появился ты и разжег в соседях точно такую же злобу и алчность!
– Девчонка не так уж глупа.
Реймонд медленно обернулся к сэру Алеку.
– А может, и нет. – Алек как ни в чем не бывало пожал плечами.
Тем временем Фиона соскочила со спины Ассаны и встала перед де Клером, проклиная упрямое сердце, готовое выскочить из груди от близости этого человека. Сегодня он был без лат, в одной рубашке, под которой так легко было угадать игру мощных мускулов на широкой груди. Фиона запросто могла представить, что видит перед собой не английского рыцаря, а простого дровосека, и ей пришлось напомнить себе о ели своего визита. Ради своего бастиона он не побоится вырубить целый лес, а это значит, что ее дочь лишится даже того жалкого убежища, что было у нее до сих пор.
– Почему бы тебе не вырубить деревья на восточной опушке? Там они все равно стоят сухие.
– Восточная опушка слишком далеко. Потребуется очень много людей, чтобы перетащить сюда деревья.
