– Ты все еще держишься за Фиону! – Кит с трудом сдерживал душившее его бешенство. – Разве мало она нам напакостила?
– Это Дойл обрек нас на проклятие! Он убил Эгрейн! И ты знаешь это лучше других!
– Ух как я жалею, что тебя тогда не вздернули! – Кит в ярости плюнул ей под ноги.
– Ну вот, ты опять валишь с больной головы на здоровую! – вспыхнула в ответ Изольда, но тут же успокоилась и сказала: – Это проклятие можно снять.
– Не раньше, чем подохнет эта ведьма! Не сойти мне с этого места, если я вру!
Изольда приосанилась, выпрямив свою сутулую спину. Ее темные глаза смотрели сурово и строго. Она не пожалеет своей жизни, чтобы леди Гленн-Тейза заняла подобающее ей место, и не этому жалкому человеку становиться на пути у колесницы судьбы.
– Подыхай в этой темнице, Кит. Тебе уже недолго осталось. А когда ты испустишь последний вздох, то вспомнишь, что для таких, как ты, у Господа уготован ад. Ты отправишься прямиком в преисподнюю и сможешь сам передать отцу моей госпожи, что она заняла то место, что предназначено ей по праву рождения!
Первыми полегли солдаты, освещавшие путь факелами. Еще мгновение – и вокруг воцарился кровавый хаос. Воины в серых плащах посыпались на отряд из засады в кронах деревьев. Факелы погасли, и в сгустившейся тьме Реймонд мог разглядеть лишь ближайшего бандита, которого требовалось убить. Вынимая из ножен меч, он широким замахом снес голову одному противнику и тут же повернулся к другому, готовому поразить Самсона в грудь своим копьем. Боевой конь не подвел хозяина: повинуясь нажатию колен, отступил вбок и взвился на дыбы, опрокинув нападавшего ужасными черными копытами.
С ветвей спрыгнули еще трое. Реймонд спешился и хлопнул Самсона по крупу, прогоняя с дороги. Рыцарь жутко улыбнулся своим противникам и поманил их рукой, предлагая заняться делом. Бандиты с лицами, вымазанными сажей, закутанные в грубо выделанные меха, ринулись в атаку. Мечи столкнулись, высекая искры, и Реймонд одним могучим ударом развалил первого противника от плеча до бедра. Предсмертный вой еще висел в воздухе, а бездыханное тело не успело грохнуться о землю, как Реймонд развернулся, и острая сталь его меча со свистом отсекла руку второму бандиту, а потом лишила его ноги.
Реймонд бился как бешеный, горя желанием отомстить за гибель ни в чем не повинных людей, за кровь и страдания детей и женщин. Каждым ударом он платил налетчикам за загубленные жизни и разоренные дома, за невзгоды и страдания всего народа Гленн-Тейза. Его меч собирал свою кровавую дань, а перед глазами Реймонда стояло серое, залитое кровью лицо малышки Лии. Он вспоминал, как Фиона прижимала к себе мертвую девочку и заклинала прекратить эту ужасную резню, и он разил и разил без пощады, заставляя негодяев платить жизнью за горе его народа. Потому что сейчас де Клер бился за своих людей и за свою землю. Вот именно – он бился за своих людей. Верный Карвер надежно прикрывал его спину, а Йен, Алек и Николай бились с ним рука об руку, пока под их неистовым натиском у нападавших не иссяк весь воинственный пыл и на дороге не осталось ни одного противника. Только горячая кровь сочилась на землю да раздавались жалобные стоны раненых.
Реймонд все еще оглядывался, жалея о том, что схватка кончилась так скоро. В конце концов он вонзил в землю свой меч и зарычал от бессильного гнева. Он задыхался, он был с головы до ног залит кровью своих врагов. Бушевавшая в груди ярость по-прежнему требовала выхода. Услышав, как стонет один из нападавших, он метнулся на обочину дороги и грубым рывком приподнял его, заставляя посмотреть себе в глаза.
– Почему вы это делаете? – прохрипел де Клер, поднеся к горлу раненого свой кинжал. – Чего вы добиваетесь?
Ирландец отвечал на его взгляд, не скрывая ненависти, и вместе с пузырящейся кровью с полумертвых уст слетело:
– Пошел к черту!
– Отвечай, и я помилую тебя!
Но в ответ Реймонд получил еще один ненавидящий взгляд. Одним ударом прикончив упрямца, де Клер кинулся к другому раненому.
– Милорд! – окликнул Йен, но Реймонду было не до него. Он собирался допросить еще одного бандита. – Реймонд!
Де Клер оглянулся, не выпуская из рук окровавленный кинжал.
Даже Йену стало не по себе от звериного оскала лорда Антрима.
– Они ничего не скажут!
– Еще как скажут! – Он одним рывком поднял с земли раненого ирландца, зажимавшего руками окровавленный бок. – Мы не уйдем отсюда, пока не вытрясем из них, почему они затеяли эту резню! – И он приказал, передавая пленного сэру Алеку: – А ну-ка покажи ему, чему ты выучился у турок!
Николай и Алек обменялись суровыми взглядами, дружно кивнули и привязали ирландца к дереву.
Фиона вышла во двор и окликнула Шинид. Девочка не спеша вышла из конюшни, и у Фионы упало сердце: этот упрямый взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Что ты натворила? – спросила Фиона, тревожно оглядываясь. Но кроме трех коров, мирно жевавших жвачку, поблизости не было ни одной живой души.
