У Адольфо от услышанного болезненно сжималось сердце. Он не мог понять причину принятого Джеммой решения, зная четко, что лично он не сможет и дня прожить без осознания, что девушка рядом, и он может обеспечить ее безопасность, просто прижать к себе и вдохнуть ее аромат. Он ходил по территории, как тигр в клетке, перебирая в голове все ситуации, которые могли заставить Джемму, решиться одной вернуться в эту чертову Америку, отказавшись от охраны.
— Что я сделал такого в прошлой жизни, раз судьба так жестока ко мне в этой? Почему она отнимает у меня последнюю возможность быть рядом с моей малышкой? Я же не претендую на большее, просто люблю и хочу быть рядом. Готов смириться с ее выбором, но не могу принять ее решения остаться одной, находясь за 9 000 км от меня и Семьи. Мы просто сойдем с ума, — к горлу Адольфо подступил ком, хотелось кричать от несправедливости и отчаяния.
Джемма сидела, закрыв глаза, в своей комнате на мягком ковре, обхватив колени руками, слушая через наушники Моцарта. В душе была пустота.
Она не услышала, как в дверь постучали, а потом в комнату вошел бледный Адольфо, у которого впервые в жизни так громко стучало сердце.
Мужчина минуту стоял на пороге комнаты и смотрел на уткнувшуюся подбородком в свои колени Джемму. Потом подошел, сел с ней рядом, обнял и прижал к себе.
Она открыла глаза, одной рукой сняла наушники, отложив их на ковер, а второй погладила сильную руку Адольфо, который лицом окунулся в ее волосы. Минут 15 они просто молчали.
— Почему? — нарушил тишину Адольфо.
— Надо разобраться в себе, — Джемма тяжело вздохнула и встала, а за ней следом поднялся и мужчина.
— Тебя что-то беспокоит? Я сделал что-то не так? — в его глазах сейчас читалась тревога и безграничная нежность.
— Разве ты можешь что-то сделать не так? — она улыбнулась, но ее бледность вызвала тревогу Адольфо, — Просто беспокоит, что я стала слишком зависима от тебя, — от этих слов у Адольфо перехватило дыхание, — Ты вынужден постоянно быть со мной рядом, я лишаю тебя возможности строить свою личную жизнь, быть счастливым, завести семью. Меня это тяготит, ведь я хочу, чтобы ты был счастлив, Адольфо, а не нянчил меня до тех пор, пока я не выйду замуж, а если не захочу выйти, то всю жизнь. Это нечестно по отношению к тебе.
— Джемма, послушай меня. Я счастлив только когда рядом с тобой, — сейчас он взял ее руки в свои и слегка сжал.
— Но так не должно быть.
— Так было с первого дня нашего знакомства. Помнишь, когда это произошло?
— Мне тогда исполнилось 7, — она улыбнулась, глядя в такое родное лицо.
— А мне 15, — он смотрел ей прямо в глаза, — В тот миг я подумал, что этот ангелочек с зелеными глазами и с волосами по пояс, которая и пяти минут не могла усидеть спокойно на одном месте, послана мне в жизни свыше. Вспомни, что ты сделала, когда нас представили?
— Не помню, — Джемма растерялась, — Неужели нашкодила?
— Нет. Ты сделала меня самым счастливым подростком на свете, — она удивленно подняла брови, — Сначала мы смотрели друг на друга. Как маленькая леди, ты сразу поняла, что мне понравилась, а потом попросила наклониться, обняла меня и сказала: «Я буду любить тебя всю жизнь, не переживай».
— Ты все это помнишь?! — на щеках девушки появился румянец.
— Я этим живу, Джемма. И нахожусь рядом не по приказу Дона, а потому, что мне это жизненно необходимо. Это мой выбор своей судьбы, свое представление счастья и любви мужчины к женщине, — он держал ее руки своими, нежно поглаживая. Его прикосновения всегда успокаивали Джемму, сколько бы лет ей ни было. Адольфо действительно стал частью ее жизни, — Джемма, — продолжил он, — почему ты отвергаешь мое присутствие? Только ответь честно.
— Потому, что я сильно к тебе привязалась, Адольфо. Поняла, что как эгоистка строю свою жизнь, а ты не можешь этого сделать, так как все время со мной. А еще я стала сравнивать с тобой мужчин, — она потупила взгляд, — а еще… но она не нашла сил продолжить, — Адольфо приподнял ее за подбородок, посмотрел в эти зеленые, манящие красотой глаза.
— Малышка, хоть этого нельзя говорить, я не имею на это права, но я люблю тебя все эти годы. Люблю не как троюродный брат, а как мужчина любит ту единственную, ради которой готов рискнуть всем, пожертвовать собой, своей жизнью, лишь бы сделать тебя счастливой. Ничего не могу и не хочу делать с этим чувством. Оно идет от сердца, и его я пронесу через всю жизнь. И я счастлив, что могу любить тебя.
— Я думала, что это отношение старшего брата к сестре, — ее щечки сейчас были залиты милым румянцем, — он отрицательно покачал головой.
— Нет, малышка. Я сначала тоже пытался себя в этом убедить. Но потом нашел смелость и признался сам себе, что люблю тебя. Понимаю, что это запретная любовь, но рад, что сейчас тебе признался в ней. Кого бы ты ни выбрала в свои спутники, я всегда буду тебя любить, оберегать. Ты смысл моей жизни, Джемма, и останешься им до конца моих дней.
