Когда я с ним рядом, в его крепких руках, кажется, что нахожусь под самой мощной защитой. Причем эти ощущения возникли сразу же, как нас с ним познакомили. От него всегда исходит неведомая сила, твердость, даже в первый момент нашей встречи, когда ему было всего 15 лет. Как-то так сложилось, что он сразу проникся ко мне вниманием и заботой, причем инициатива была с его стороны.
Адольфо был не просто братом, он принимал самое непосредственное участие в моем воспитании членами нашей Семьи, состоящей только из мужчин. И подошел он к этому вопросу ответственно и невероятно трогательно. Между нами сложились не просто доверительные и искренние отношения, а абсолютное доверие. Нет запрещенных тем, недосказанных слов, подозрений.
Помню, когда мне исполнилось 10 лет, Адольфо, которому было уже 18, сказал, что у нас с ним будет серьезный разговор. Услышав это, полдня перебирала в голове, где, когда и какой промах допустила, но ничего не вспомнив, все-таки настороженно пришла к нему на таинственный разговор. Он сидел в своей комнате, а перед ним лежало несколько книг. Догадались, о чем он со мной вел беседу? Нет?
На самом деле Адольфо очень деликатно, мягко рассказал мне о предстоящем взрослении девочки, о так называемых «волшебных» днях и изменениях в организме, которые раскроют мою красоту до конца. В общем, подготовился он отлично, рассказал все доходчиво, дал почитать несколько книг, поверг меня этой литературой в шок, после которого застал лежащей в своей комнате на полу, с открытой книгой, которой было накрыто мое лицо, и стонами, что каждый месяц я буду умирать и мне не нужна такая красота, я и так хорошая.
Он тогда так заразительно смеялся, правда, пообещал, что будет меня спасать каждый месяц. Поскольку после гибели мамы в резиденции, доме, на виллах нет ни единой женщины, не удивительно, что и первые необходимые покупки я совершала под негласным и незаметным контролем братика. Чуть позже он же рассказал, как бы промежду прочим, об отношениях между мужчинами и женщинами. И если подытожить, то моим половым воспитание занимался Адольфо, просто он был ближе всех ко мне по возрасту и по степени доверия.
И когда папа собрался со мной поговорить обо всех этих темах, я гордо ему заявила, что все уже знаю, Адольфо мне все рассказал, и мы все необходимое купили. Помню выражение лица папы после моего ответа: удивление и облегчение одновременно.
Потом он сделал татуировки, которые мне очень нравились. Я до сих пор люблю их рассматривать на его руках. И когда в 18 лет хотела себе тоже сделать парочку, он поднял меня на руки, забросил на плечо, отнес и бросил в бассейн со словами: «пусть вода смоет глупые мысли». Но я в долгу не осталась, он тоже оказался в бассейне, как и я, в одежде. Хотя вода и правда смыла глупые мысли.
Сейчас вспомнилось, когда мне было 8 лет, Адольфо перегрелся на солнце, и у него поднялась температура. Так я так расстроилась, что плакала и сама лично меняла ему компрессы на голове, давала таблетки и требовала срочно позвать врача, чтобы мой любимый Адольфо не умер. С детства, когда мне плохо, устала или просто нет сил, всегда обнимала его за руку, уткнувшись в нее носом, и засыпала. Ничего, в принципе, не меняется до сих пор, несмотря на то что мы выросли.
Мы всю жизнь заботимся друг о друге, нам нравится просто вместе помолчать, поваляться на кровати или на полу с книгами, подурачиться, пошутить, посмотреть фильм, исполнить что-нибудь на инструментах дуэтом, поупражняться в стрельбе в тире и метании ножей. Последние два пункта моего таланта — заслуга тренера по имени Адольфо.
Одним словом, он всегда рядом, всегда поймет, никогда не осудит и найдет выход из любой ситуации. А самое главное, что мы чувствуем и без слов понимаем друг друга и дорожим тем, что уже имеем. Видимо, в результате таких отношений с ним и жизни в мужском мире, я совершенно спокойно воспринимала мальчиков, а сейчас молодых людей и мужчин. Меня трудно удивить, смутить, испугать, и я совершенно не падка на их внимание и комплименты. Для меня в людях главное не их слова, а поступки, а в мужчинах, тем более.
