1 июня 2007 года они приехали в Москву, остановились у родственников Коли. На следующий день с утра они были у телецентра, записались на кастинг, простояли целый день и ушли, а наутро снова стояли в очереди. Было жарко и солнечно. На площади перед телецентром собралась огромная толпа, желающих пройти кастинг. Еще бы: «Конвейер славы» показывают по Десятому каналу, а проникновение в телевизор означало то, что к тебе пришел успех вне зависимости от того, умеешь ты петь или нет. Натали видела многие выпуски предыдущих сезонов и искренне удивлялась тому, как туда проникали откровенно безголосые и бездарные персонажи. Неужели все они прошли кастинг? А если выбрали лучших, то каковы же были худшие?
Из разговоров в очереди у телецентра Натали и Коля узнали, что курировать предстоящий, седьмой сезон «Конвейера славы» будет Константин Гармадзе. Конечно, Натали слышала и раньше это имя.
Константин Гармадзе стал известен как успешный продюсер и автор песен. Начинал он в середине 1980-х в группе «Монолог», записал с ней пластинку, а затем стал продюсировать своего младшего брата, Валерия Гармадзе, сделавшего головокружительную карьеру в качестве сольного исполнителя. Константина Гармадзе ценили за его взвешенность и грамотность, отчасти за независимость и собственную точку зрения на происходящее в шоу-бизнесе и за его пределами. Именно Гармадзе несколько лет назад создал группу «Фуагра», которая благодаря запоминающимся песням, а также постоянно подогреваемым скандалам, связанным с перетасовками в составе, завоевала успех и активно гастролировала по России и Украине.
От выходивших с кастинга и не прошедших его, стало известно, что жюри, в которое входят, кроме Константина Гармадзе, еще скандальный певец Филипп Молотков, глава музыкальной дирекции Десятого канала Юрий Агуша и другие известные персонажи, сидит за столом в небольшом зале. Всем, кто проходит кастинг, выдают бумажки с текстами песен, выключают фонограмму и просят петь песни Гармадзе из репертуара группы «Фуагра». В один прекрасный момент, посредине куплета, фонограмму выключают и смотрят, кто как себя ведет. Говорили, что Гармадзе внимательно слушает, улыбается. А Филипп Молотков то кричит, даже обзывается, то не обращает на происходящее никакого внимания, пьет воду из бутылочки или разговаривает по телефону.
— Ты волнуешься? — спросила Натали.
— Да, — ответил Коля. — Смотри, сколько народу, мы с тобой триста…
— Триста пятнадцатые, — улыбнулась Натали. — А что изменит твое волнение?
— Да я понимаю, все понимаю, но там Гармадзе и другие, — оправдывался Коля. — Одно то, что я их увижу не по телевизору, а в жизни — меня смущает. Про песню я не особо волнуюсь, как спою, так и спою.
— Вот и правильно, — согласилась Натали. — Ты постой, я прогуляюсь, а то от жары мне уже не по себе.
Но погулять Натали так и не пришлось. Едва она отошла в сторону, объявили их номер, и вместе с другими ожидавшими в очереди Натали и Колю запустили за большие стеклянные двери. Натали осталась ждать, а Коля прошел вместе со всеми по коридору в зал.
Натали ждала около пяти минут. Она волновалась, сжимала в руках гитару Коли. Но внешне ничто не выдавало этого волнения. Неожиданно дверь в зал открылась, и вместе с соседями по очереди вышел и Коля. Натали сразу все поняла, еще до того, как Коля покачал головой и, молча, взял у нее из рук гитару и рюкзак.
— Пойдем, сядем где-нибудь, — спокойно предложил Коля. — Где-нибудь, где тихо.
— Ну, как? — спросила Натали, когда они устроились в углу коридора, отходящего от холла, недалеко от зала, где проходил кастинг. В холле по-прежнему была толпа народа, все кресла и скамейки, расставленные как на вокзале, были заняты.
— Спел, вроде бы нормально, но потом сказали, что все могут быть свободны, всем спасибо.
— Кто там был?
— Ну, Гармадзе, и эти, из прошлого сезона, забыл, — Коля пытался вспомнить имена.
— Забей, главное, что ты попробовал себя.
— Помнишь, с нами стояла девушка, такая, в белой майке?
— Да, — ответила Натали. — А что?
— Так вот, она пела действительно здорово! — признался Коля.
— И она прошла?
— Неа, — ответил Коля, делая глоток воды из бутылки. — Молотков и те, из прошлого сезона, махнули на нее рукой.
— А Гармадзе?
— Гармадзе посмотрел на них очень строго, серьезно так, — Коля на мгновение замолчал. — Знаешь, мне показалось, что Гармадзе с трудом заставляет себя там сидеть, он выглядит очень грустным.
— Ты же видел его всего несколько минут!
— Он был совсем рядом, я хорошо его рассмотрел, поверь.
— Что будем делать? — спросила, немного помолчав, Натали.
— Смотри, по-моему, там все уже закончилось на сегодня, — ответил Коля, как будто не слыша ее вопроса. — Да что, что… сейчас двинем к вокзалу, возьмем билеты на поезд, какие подешевле, на завтра или послезавтра.
