— Не знаю, мам, — Натали удивленно смотрела на нее. — Когда папа рисует, он говорит, чтобы ему не мешали, чтобы получилось как можно быстрее.
— Папа совсем другое имеет в виду, — Анастасия улыбалась. — Он просит не отрывать его, не отвлекать от самого рисования, а так-то рисует он довольно долго. Ты же видела?
— Видела, — отвечала Натали. — Но все равно он рисует гораздо быстрее, чем я.
— Ого, так у вас еще и соревнование?
— Нет, нет у нас никакого соревнования, — Натали обиделась. — Просто, зачем рисовать долго? Так можно и устать от одного рисунка.
— Все не так, дорогая, — мама рассматривала рисунки Натали. — Понимаешь, нужно уметь получать удовольствие от того, что ты делаешь, тебе должно быть приятно, комфортно, ты должна при этом отвлекаться от всего остального и думать о хорошем.
— А если не получается?
— Должно получиться, — Анастасия задержала взгляд на одном из рисунков. — Вот здесь ты явно куда-то спешила. Смотри, как плохо прорисовано небо.
Действительно, на рисунке были изображены деревья, маленький домик вдали, причем изображены очень неплохо. А там, где начиналась линия горизонта, были видны штрихи более темной краски, а небо и вовсе было намечено лишь штрихами.
— Да, небо я уже тогда не успела дорисовать, — призналась Натали.
— Жаль, был бы отличный рисунок.
— Но я дорисую потом!
— Но ведь потом ты уже не будешь помнить, что ты чувствовала, когда ты рисовала, что ты хотела сказать своей картиной, — спокойно говорила мама.
— А если я вспомню?
— Вряд ли, — Анастасия продолжала рассматривать рисунки, лежавшие в папке на кухонном столе. — Понимаешь, твои ощущения и мысли существуют здесь и сейчас.
— Прямо сейчас? — удивленно спросила Натали.
— Да, представь себе, — мама отложила папку. — Знаешь, даже многие писатели, не только художники, ездят за впечатлениями. У них с собой обычно есть блокнот, и они в него записывают свои мысли, делают зарисовки.
— Писатели тоже рисуют?
— Не знаю, иногда, наверное, и рисуют, — улыбалась Анастасия. — Я о другом, о письменных зарисовках. Они стараются описать словами то, что видят, слышат или думают, и этими записями потом пользуются, когда пишут книги.
— Получается, мам, это такие этюды?
Натали немного успокоилась, взяла в руку кисть, и акварельными красками принялась дорисовывать большое ветвистое дерево, висящее над обрывом.
— Да, что-то вроде, — ответила мама. — Вот где ты видела это дерево?
— Мы с папой ездили в Гатчину на прошлой неделе, ты же помнишь, мы долго собирались туда поехать.
— Помню. И ты сейчас рисуешь по памяти?
— Да, я очень хорошо запомнила это дерево.
— Хорошо, молодец, — похвалила мама. — А вот если бы тебе пришлось запомнить десять или двадцать таких деревьев, и не было ни фотоаппарата, ни карандаша с бумагой, что бы ты делала?
— Наверное, приехала бы домой и стала бы рисовать, пока не забыла, — ответила Натали, продолжая рисовать.
— Вот видишь, ты уже понимаешь, что рисовать нужно в тот момент, когда ты помнишь, как выглядит в жизни то, что ты рисуешь, — Анастасии нужно было готовить ужин и приниматься за домашние дела, и она договаривала уже на ходу. — Никогда не полагайся на память, старайся рисовать быстро, но при этом получать удовольствие от работы, от того, что ты делаешь. Когда вырастешь, ты поймешь это.
— Я уже большая, мама, — ответила ей Натали, — и все поняла.
Конечно, Натали в тот момент не понимала ничего. В восемь лет человек еще не способен отдавать себе отчет в том, что жизнь слишком коротка, чтобы без оглядки спешить, мчаться куда-то, не доставляя радости ни себе, ни окружающим. Когда Натали думала о родителях, она пыталась уловить в своих воспоминаниях то, чего нет на фотографиях. Ей казалось, что она начинает забывать их голос, забывать то необъяснимое спокойствие, которое было им присуще.
Наслушавшись разных историй в детском доме, Натали поняла, насколько ей повезло с родителями. Ее никогда не ругали и тем более не били. Довольно часто родители повышали на нее голос, впрочем, как и друг на друга, но делали это не со зла, а желая более доходчиво и быстро что-то объяснить. Родители давали ей карманные деньги, разрешали ходить к подругам, приглашать кого-то домой. Поддерживая тех, кто нуждался в помощи, Анастасия и Сергей приучали к этому и своих детей. Конечно, к мольбам пьянчужки с соседней улицы «подкинуть на топливо» они относились с презрением, даже отвращением, но старались при этом не обидеть человека. Но когда кому-то из знакомых или друзей требовалась помощь, они действовали решительно, хладнокровно, делая все, что от них зависело, и никогда не требовали ничего взамен. Только однажды мамин коллега по работе помогал им делать ремонт в доме в счет тех денег, которые родители Натали дали ему на лечение жены.
Помня об отношении людей к своим родителям, Натали тоже пообещала себе стараться помогать тем, кто нуждается в ее помощи. Строя планы на будущее, она решила, что должна будет позаботиться и о Коле, сделать все возможное, чтобы его мечта стать музыкантом сбылась.
