— Интересно, очень интересно, — Константин улыбался. — Здесь говорят обо мне. Как ваши успехи? Насколько продвинулись?
Константин и Сергей обменялись рукопожатиями, и оба смотрели на Натали.
— Ничего, продвигается, — волнуясь, выдавила из себя Натали.
— Так, все так, — закивал, подтверждая, Сергей.
— Вот и отлично, — заключил Константин. — Вы работайте, а с тобой, Натали, у меня будет разговор, но уже вечером, после. Договорились?
Константин не дождался ответа Натали и вышел.
— Ну, давай работать дальше, — Сергей указал Натали на наушники. — На самом деле там немного осталось.
С Сергеем Константин работал много лет и научился за это время ему доверять. Хотя трудно представить, чтобы Гармадзе когда-либо не доверял тем, с кем сотрудничал. Он считал, что без доверия и понимания нельзя получить сколько-нибудь приемлемый результат, будь то новая песня, аранжировка, клип или подготовка концерта.
Натали видела это доверие к себе в каждой просьбе, в каждом слове Константина. Больше всего она боялась на первых порах потерять это самое из-за какой-нибудь помарки или незнания чего-либо. Константин это понял практически сразу.
— Ну что, вроде бы у тебя все получается?
— Пока не все. Пока работаю, еще и учусь многому, — призналась Натали, за несколько дней упорной работы довольно сильно уставшая, но не подававшая виду.
— Сергей тебя не обижает? — поинтересовался Константин. — Помогает?
— Помогает, — чуть испуганно ответила Натали. — Очень помогает, он настоящий профессионал, никогда еще такого не встречала.
— Еще бы! — усмехнулся Константин. — Он говорит, что ты молодец и очень стараешься.
— Правда? — спросила Натали.
Константин чуть улыбнулся, кивнул головой и о чем-то задумался. Натали смотрела на него, пытаясь уловить его мысли.
— Я вот о чем с тобой хотел поговорить. Работать ты можешь, в этом сомнений у меня не возникает. Но ты ни разу не спросила про то, сколько будешь получать.
— Меня это не очень сильно интересовало, — призналась Натали, — тем более дорогу вы мне, как и говорили, оплатили.
— Ясно, — сказал Константин — Ну, с деньгами я тебя не обижу, проблема здесь в другом. Тебе еще нет восемнадцати, и формально я не могу взять тебя на работу, вернее, могу, но с согласия опекунов.
— Но… — пыталась что-то сказать Натали.
— Говорю же, — Гармадзе продолжал, — В этом сложностей я не вижу, ты уже взрослая девочка. Сложность в самой оплате — пока ты несовершеннолетняя, есть проблема с оформлением тебе банковского счета, карточки. Наличными-то возить деньги, я надеюсь, ты не собираешься?
— Да мне и нужно-то немного, — тихо сказала Натали.
— Вот и я об этом. Знаешь, если ты мне доверяешь, я могу оформить счет на себя, а все реквизиты дать тебе. Будешь пользоваться себе спокойно, а потом что-нибудь придумаем. Хорошо?
Натали кивнула в ответ. Ее сердце бешено стучало, но она не подавала вида, что волнуется. Она всегда казалась веселой, внешне спокойной. Свои настоящие переживания она доверяла лишь дневнику.
— Только давай не распространяться об этом, — попросил Константин.
— Конечно, я понимаю, — ответила Натали.
«Конвейер славы» запустился, и Натали стала его винтиком, стержнем, штифтом — малозаметной на первый взгляд деталью, на которой держится очень многое. С 26 августа 2007 года в течение нескольких месяцев на Десятом канале выходила эпопея, в ходе которой начинающие артисты пробовали себя в настоящем шоу-бизнесе.
Натали работала упорно. Впервые она занималась чем-то настоящим. Это не были пустые разговоры о будущем и какие-то мечты — это будущее сейчас создавалось ее руками, а мечты реализовывались как нечто само собой разумеющееся.
Неделя упорного труда в студии — и, казалось бы, никто бы не стал отнимать у нее столь необходимый отдых. Но Натали доказывала, прежде всего, самой себе, что может гораздо больше. Вот она уже садится на рейс Москва-Киев, прокручивая в голове какую-нибудь мелодию и обдумывая ее возможную интерпретацию во время полета. А в Киеве — снова работа, снова в студии, где Константин реализовывал свои творческие замыслы.
А потом рейс Киев-Москва, и снова ее затягивал «Конвейер славы», где песни и продюсерские находки Константина находили вполне конкретное воплощение, определяя музыкальный путь начинающих артистов.
