Опыт продюсера и профессиональное чутье не подвели Константина. Вскоре после окончания «Конвейера славы» как-то совсем незаметно сформировался целый поток предложений о сотрудничестве. Многие из них Константин отметал сразу.
— Пусть катятся к кому-то другому, я этой ерундой заниматься не хочу, — говорил он, заметно раздражаясь.
— По-моему, некоторые предложения довольно интересные, — возражала Натали.
Разговор происходил после обеда в Киеве, в доме Константина, в перерыве между записями в студии.
— Понимаешь, Натали, если ты хочешь чего-то добиться, чего-то действительно стоящего, а не сиюминутного якобы успеха, нужно сосредоточиться на нескольких наиболее серьезных проектах.
— А как понять, серьезные они или нет? — Натали крутила в пальцах бумажную салфетку. — Ведь никто же так открыто не говорит о том, серьезный проект или нет.
— В этом и состоит работа продюсера, — спокойно говорил Константин. — А многие думают, что продюсер это так, нахлебник, надсмотрщик над артистами. Совсем нет, как видишь.
— И все же, как распознать серьезные затеи и отмести всякие авантюры?
— Попробуй мысленно согласиться, а дальше просчитывай возможные варианты развития событий. Если тебе предлагают много и сразу, это должно настораживать. Там, где тебе не светит ничего, тоже делать нечего. Самый лучший вариант, когда ты понимаешь, что проект не только принесет деньги, но и может развиться во что-то интересное и прибыльное в будущем.
— Например, во что? — Натали стремилась узнать как можно больше. Она всегда была любознательной и пыталась вникнуть в суть вещей, не довольствуясь лишь общим представлением.
— Вот представь, организуешь ты концерт, — Константин взглянул на часы, — определяешься с составом участников, музыкантами, площадкой, персоналом, рекламой. Но ведь во всех отношениях выгоднее подгадать так, чтобы удалось сделать телеверсию и потом продать и ее. Понимаешь?
— Понимаю, — улыбалась Натали.
— Отлично, а теперь бегом в студию, работы полно, а мы здесь с тобой разболтались, — Константин вновь сделался немного строже.
Несмотря на то, что «Конвейер славы» остался в прошлом, прежние обязательства не давали Константину покоя. По правилам, он должен был сотрудничать с победителем, помогать ему строить карьеру и записывать дебютную пластинку. С Анастасией Забежко у Константина не складывалось практически с самого начала. Ему казалось, что он и так много усилий приложил для того, чтобы у Анастасии что-то получилось. Константин считал, что если артист что-то представляет собой как творческая единица, то требуется лишь поддержка для успешного движения вперед. Становиться своеобразным локомотивом, тянущим за собой кого-то, в планы Константина явно не входило.
Но правила есть правила — и по окончании «Конвейера славы» с Забежко был подписан контракт на сотрудничество и запись альбома, продюсером которого должен был стать Гармадзе. Время шло, а сотрудничества фактически не было никакого. Анастасия пела песни Константина, но все это были его старые работы, часть из которых уже исполнялась, часть представляла собой наброски и фрагменты к концертным программам и мюзиклам.
— Знаешь, нужно что-то делать с Анастасией, — поделился Константин во время очередного приезда Натали в Киев. — Мне уже не очень приятные звонки стали поступать.
— Угрожают?
— Нет, до этого дело еще не дошло, — ответил Константин. — Просто интересуются, почему Настя еще не суперзвезда, почему нет новых песен, как будто это все зависит только от меня.
— Давайте сделаем песню, — прикинула Натали. — Если получится сделать по-настоящему хорошую песню, то, возможно, все нормализуется, оставят в покое, а там и с альбомом что-то решится.
Константин стоял, сложив руки на груди, и размышлял, чуть опустив взгляд.
— Возможно, ты права, я тоже об этом думал. Только вряд ли это решит проблему с альбомом, нам все равно над ним работать.
— А, может, поговорить с Настей? — предложила Натали. — Узнать, что она сама про все это думает.
