— Она же замерзнет! — испугалась Натали.
— Не замерзнет, Натали, не замерзнет. Рядом сосна, рябине будет тепло. Может, она до весны и простоит так с листьями.
— Хорошо, я попробую нарисовать, — согласилась, наконец, Натали. — А потом погуляю тут, пока ты рисуешь.
— Рисуй, моя принцесса, — улыбнулся Сергей и углубился в работу.
Натали изобразила на листе бумаги ствол сосны, вокруг которого почти обвилась тонкая рябина. Через минут пятнадцать ей стало скучно.
— Иди, погуляй вокруг, только не уходи далеко, — сказал Сергей, не переставая рисовать. — Еще полчаса и я закончу, наверное. Погуляем тогда вместе.
Натали уходила в сторону, возвращалась, поднимала с земли ветки, листья и внимательно их рассматривала. Она терла в ладонях ярко-красные листья осины, пытаясь понять, присутствует в них красная краска или нет. Листва с осин и берез уже почти вся осыпалась, и только небольшие дубы стояли в зеленом наряде, как будто и не было никакого приближения зимы.
Папа дорисовал, свернул рисунки и коврик в сумку, взял Натали за руку, и они пошли по тропинке, наслаждаясь неожиданно показавшимся из-за плотных облаков солнцем. Неожиданно Натали отпустила руку и подошла к пригорку у дерева.
— Смотри, папа, это же гриб! — с удивлением произнесла Натали и показала пальцем на темную шляпку боровика, на которой плотным слоем лежали опавшие листья.
— Действительно, белый, — Сергей разгреб руками листву и осторожно выкрутил гриб. — Сейчас, подожди, у меня в сумке есть пакет. Отвезем маме, вот она действительно удивится!
— Смотри, пап, вот еще один! — Натали приподняла листву у торчавшего из-под земли корня дерева, где скрывался гриб еще крупнее первого.
— Осторожнее ступай, — произнес Сергей, нагибаясь, чтобы снять боровик. — Здесь могут быть еще грибы. Они поодиночке никогда не растут. Видимо, тут их полянка.
— Нашла, папа, еще два! — кричала Натали.
— И я тоже нашел, один, но очень красивый, посмотри! — отец не торопился выкручивать гриб изо мха. — Нет, я, пожалуй, нарисую эту красоту! Это редкое везенье!
Натали с удивлением наблюдала, как на листе бумаги появился и гриб, и листья, лежавшие вокруг, и те, что укрывали шляпку сверху. И даже капля дождя, поблескивавшая на шляпке, не ускользнула от внимания отца. Окружавшие деревья Сергей легко обозначил штрихами. Рисовал он простым карандашом, но у Натали складывалось ощущение, что она видит все в цветах — и темно-коричневую шляпку гриба, и красные листья осины, и бурую сухую хвою, и зеленоватый мох, и пучок сухой травы, торчавший на заднем плане.
— Какие красивые! — воскликнула мама, когда вечером на кухне выложила грибы из пакета на газету. — И все хорошие! А я думала, что грибов-то и нет уже, ведь холодно.
— Наверное, они нас с папой ждали, — гордо произнесла Натали. — Долго ждали, вон какие большие выросли. И мы взяли и пришли за ними.
— Семь штук, красота, — не успокаивалась мама. — Ну, сегодня на ужин будет картошка с грибами. На работе расскажу завтра. Хотя, не поверит никто. Подумают, что сказки рассказываю.
Сидя на лекции, Натали вдруг почувствовала запах жареных грибов, поздних, осенних, который тогда она запомнила навсегда.
По настоянию Константина Натали осваивала игру на скрипке.
— Это намного расширит твои возможности, — говорил он. — Гитарой ты владеешь, владеешь фортепьяно, понимаешь что-то в звукорежиссуре, а к этому прибавится и скрипка.
Натали согласилась. Все новое было ей интересно. К тому же ко всему, что говорил ей Константин, она прислушивалась. Его авторитет для Натали был непререкаем.
Работа в студии напоминала Натали эстафету. Только-только удавалось справиться с одним заказом, сдать несколько готовых записанных фонограмм, как тут же поступал следующий, и история повторялась с самого начала.
