Она села в машину и кинула красную папку на заднее сиденье. Такие задания Ева ненавидела больше всего. Ее человечность каждый раз бунтовала против откровенного зла. Да, она не убивала людей, но ее действия были призваны изменить их жизнь, сбить с верного пути, лишить чего-то важного. Она разлучала влюбленных, заставляла мужчин и женщин совершать поступки, что тяжелым грузом лягут на их совесть, приведут к краху репутации, карьеры, разрушат жизнь. Она ничем не лучше тех же демонов, инкубов, вампиров и прочих созданий Ада.
После выполнения очередного такого поручения Ева никогда не узнавала о дальнейшей судьбе своих жертв. Она ощущала, что не выдержала бы вины. Ей за два века так и не удалось лишиться этого человеческого чувства, демон не смог своим контрактом вместе с душой лишить ее совести.
Машина с визгом шин рванула со стоянки, какой-то мужчина, шедший к своему автомобилю, еле успел отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под колеса. Ева заставила себя быть внимательной. Не хватало еще дополнить список преступлениями, спровоцированными именно ею. Она приложила усилия, чтобы переключить мысли. Дома ее ждут Люси и Леон, она обещала им пиццу и сладости. Киан вернется через пару недель. Нет, Ева вовсе не горела желанием его видеть. Особенно теперь. Просто гнев отвлечет ее, заставит думать о своих личных трагедиях и не даст слишком погрузиться в жалость или симпатию к этому Адаму Бакеру.
Вечером Ева сидела на своей кровати и никак не решалась открыть красную папку, чтобы начать изучать ее содержимое. Она оттягивала этот момент несколько часов: сначала ужинала с Люси и Леоном, потом, когда девочка легла спать, долго принимала ванну. И вот теперь Ева раздумывала, может ли ее задание подождать хотя бы до утра или стоит приступить к нему немедленно. Она уже решилась было хотя бы бегло почитать материалы, когда в дверь спальни тихонько постучали. На пороге стоял Леон. За последние дни Ева так привыкла к его почти постоянному присутствию рядом, что нисколько не удивлялась, когда видела его в любое время дня и ночи. Они втроем представляли собой странную маленькую семью: ребенок, ангел и бывшая смертная, служащая Аду. Разве может быть что-то более нелепое?
– Ева, я хотел тебе кое-что показать. – Леон мялся на пороге, кусал губы и выглядел весьма неуверенным.
– Надеюсь, что-то хорошее? – спросила его Ева.
Она села поудобнее, подобрав под себя ноги и облокотившись на подушку.
Ангел вошел и сел на край кровати.
– Когда человек испытывает сильные эмоции, я могу это чувствовать, – начал он, – потому что это всегда связано с какими-то желаниями. Твоя главная эмоция в последнее время – это гнев.
– Пожалуй, – усмехнулась Ева. – Мне что-то трудно испытывать другие чувства в сложившихся обстоятельствах.
– Да, – кивнул Леон, – ты очень злишься на Киана, считаешь его поступок ужасным, не можешь простить, ты разочарована, расстроена.
– Все так. – Ева не могла понять, к чему он клонит.
– Я вижу образы, что мелькают в твоей голове. – Леон прикрыл глаза и чуть поморщился, будто ему было неприятно. – Я чувствую твои желания.
Ева напряглась и инстинктивно отодвинулась от собеседника.
– Какие желания? – спросила она осторожно.
Обычно мягкий, взгляд ангела посуровел, из глаз пропал золотистый свет. Девушка едва узнавала его сейчас, даже черты миловидного лица парня стали жестче.
– Ты хотела бы убить Киана, – сказал Леон резко, – и раз за разом выдумываешь для него способы жестокой расправы. Разве нет?
Ева ощутила, как кровь отхлынула от ее лица.
– О дьявол! – еле слышно произнесла она, с ужасом глядя на ангела. – Леон, что ты сделал?!
Парень сунул руку за пазуху своей светлой куртки из тонкой замши и вытащил пухлый конверт.
– Вот, – сказал он, протягивая его Еве.
– Что это?
– Исполнение твоего желания, взгляни.
Девушка не сразу заставила себя взять конверт. Рука ее дрожала, и поэтому содержимое почти тотчас же высыпалось на покрывало кровати. Это были цветные фотографии, и на всех изображен Киан. Едва Ева взглянула на них, как вскрикнула от ужаса.
– Что ты наделал, Леон? – Она принялась лихорадочно перебирать снимки. Сердце билось как сумасшедшее, а кровь стучала в висках.
Киан на фотографиях был мертв. На одном снимке в его груди торчал здоровенный нож и кровь заливала его рубашку, на другом его голова была отделена от тела, а лицо представляло собой жуткую маску. Еще на одной фотографии демон был четвертован, на следующей повешен, на другой сожжен.
– Что это? – повторяла Ева, не в силах осознать то, что видит. – Что ты наделал?
– Я всего лишь исполнил твое желание, – Леон пожал плечами. – Оно было столь явным, жгучим, что у меня не оставалось выбора.
– Ты что, убил его? – девушка вскочила на ноги, фотографии посыпались на пол. – Ты, чертов ангел, убил демона?
– Разве ты не этого хотела?
По лицу Евы непроизвольно потекли слезы.
– Нет, – прошептала она, чувствуя, как горе заполняет ее всю целиком.
– Он так поступил с тобой, отобрал у тебя жизнь, обманом заставил служить тьме. Разве Киан не заслуживает всего этого?
