С мерзким телепатическим хихиканьем ледяной жрец подошел ближе. Это была всего лишь девчонка, которая еле удерживает топор и которой определенно не хватит сил, чтобы пустить его в дело. Возможно, так обстояло дело с девушками легендарной Тхим’хдры, но именно поэтому ледяной жрец снизошел до физических методов, вместо того чтобы с легкостью поймать ее в паутину ментального оцепенения.
Но он не учел всего отчаяния и решительности Морин.
Жрец подходил все ближе, и девушка выпрямилась и повернулась к нему, волоча топор. Оружие было настолько тяжелым, что Морин пришлось отклониться назад, чтобы замахнуться, но сила инерции тут же закружила девушку, едва не вырвав топор из рук. Лезвие просвистело перед грудью ледяного жреца и пронеслось дальше по кругу, развернув Морин спиной к нему. Ледяной жрец шагнул еще ближе, рассчитывая схватить девушку и покончить с этим фарсом. Он заметил опасность только в самый последний момент.
Морин изо всех сил помогала вращению, и вот уже сверкающее лезвие пошло на новый круг, ускоряясь все сильнее и неумолимо приближаясь к финальной точке. Ледяной жрец не поверил глазам, злорадная улыбка победителя на его отвратительном лице потухла, и в ту же секунду потухла и сама его жизнь. Несмотря на все что с ним делали, топор до сих пор оставался острым, летящее лезвие вонзилось в бок ледяному жрецу, ранив его и сбив с ног. Он скорчился от боли, и прежде чем смог сделать что-нибудь еще, Морин вытащила топор из его тела, из последних сил подняла его и обрушила на грибообразную голову противника, расколов ее, как перезрелую дыню.
Де Мариньи тут же поднялся на ноги и подбежал к ней, все его лицо было в порезах и ссадинах. Он взял ее за плечи, а затем заглянул ей за спину, уже в силах поверить чему бы то ни было — как только погиб ледяной жрец, тут же исчезла огненная река.
В нескольких шагах от них на покрытом льдом полу тоннеля лежала целая и невредимая жилетка Вождя. Часы Времени, казалось, молча ждали хозяина, их четыре стрелки, как и раньше, двигались по большому циферблату по непонятным траекториям. Часам пришлось долго ждать, но они дождались.
…Силберхатт вбежал в высокую ледяную галерею. Он спешил изо всех сил, со свистом дыша, его руки и ноги двигались, словно поршни. На бегу он все время пытался мысленно связаться с Армандрой, но где-то совсем рядом находился неведомый источник помех, напрочь забивавший связь. Внезапно, когда Силберхатт как раз находился возле входа в тоннель, ведущий в жерло потухшего вулкана, к лестнице на поверхность, помехи исчезли и сознание его жены слилось в единое целое с его сознанием. Заскользив по льду, Вождь остановился перед входом в тоннель, и тут из-за поворота появилась сама Армандра.
Армандра, Женщина Ветров! Она плыла по воздуху в нескольких дюймах над полом тоннеля, ее волосы, словно золотой нимб, вились вокруг головы, на ее лице застыла жуткая маска — кости черепа испускали алое сияние, просвечивая сквозь кожу, ее белые меховые одежды жутко трепетали, как живые. Увидев мужа, она вздрогнула и встала ногами на пол, ярко-алое свечение в ее глазах погасло.
Тут же они оказались в объятиях друг друга — и физически и ментально. В их телепатическом разговоре были и страсть, и страх, и любовь, и отвращение — быстрее молнии они рассказывали друг другу все, что с ними было, пока не добрались до текущих событий, а именно — до самого важного: ужасный отец Армандры вот-вот нагонит ее.
— Насколько он близко? — громко спросил Силберхатт, пока они, взявшись за руки, изо всех сил бежали по тоннелю обратно — через ледяную галерею с высоким потолком и в следующий тоннель, что вел к друзьям, которых Вождь оставил, как он сам думал, возле лавового потока.
— Его разум совсем рядом с моим, — выдохнула в ответ Армандра, уставшая за время межпланетного перелета, — я не знаю, насколько именно, но он близко, Хэнк, очень близко! Я чувствую, что он мог бы поймать меня прямо сейчас, но отчего-то медлит…
Она резко замолчала, широко открыв глаза, по всему ее телу прошла дрожь ужаса. Они остановились у входа в тоннель, ведущий к Часам Времени, и испуганно посмотрела назад. В тоннель ворвался ветер, настолько ледяной, что даже им сделалось холодно. Ветер нес снег и ледяное крошево, бесчисленные сосульки на потолке жутко звенели на разные голоса. Стало еще холоднее, температура падала на глазах, слой инея на всех поверхностях нарастал и нарастал, синее свечение сменилось безумным алмазным сверканием.
— Он здесь! — взвизгнула Армандра, и при ее словах на пол галереи легла ужасная тень, она растекалась, как чернила, выходя из того тоннеля, где так недавно вновь обрели друг друга Вождь и его жена.
— Закрой от него свой разум! — велел Вождь. Он подхватил Армандру и бросился в тоннель, направляясь к огромной куче льда на полу, надеясь хоть на время спрятаться в ее тени. Из этого сомнительного убежища он выглянул в галерею и увидел, как в нее вошел сам Итаква — хоть и уменьшившийся, но все равно в три раза больше человека.
