Тоннель осветил луч чистого белого света. Острый, как игла, он уперся в плечо Живущего в Снегах, и ужасный Итаква отпрянул от намеченной жертвы, шатаясь и спотыкаясь. Всего-то на долю секунды коснулся его яркий луч, но он вызвал в Итакве удивительные изменения. Беззвучно рычащий смертоносный чудовищный бог превратился в съежившуюся нечеткую антропоморфную тень, что колыхалась, как дым, телепатически скулила и удалялась прочь, закрывая лицо руками. Алые горящие глаза сузились в щелочки и были теперь полны… Страха?
Да, страха! Итаква — сам Итаква — испугался, потому что в этом луче была сила, сопротивляться которой он не мог, сила добрых Старших Богов — это был луч оружия Часов Времени!
Итаква повернулся и скачками побежал прочь по ледяному тоннелю, все сильнее и сильнее уменьшаясь на ходу, не желая быть удобной мишенью. Он метался от стены к стене, пытаясь избежать яркой иглы чистого света, что раз за разом облизывала ему пятки, пока он не скрылся за поворотом тоннеля и не сбежал окончательно. Когда де Мариньи приземлил Часы на обледенелый пол, Вождь уже помог Армандре подняться и теперь прижимал ее к себе, утешая, как любой мужчина утешал бы любую женщину.
Вышедшему из Часов де Мариньи хватило нескольких секунд, чтобы убедиться, что Силберхатту и Армандре белый луч не причинил никакого вреда. Часы Времени были мирным изделием Старших Богов, а вовсе не военным (за исключением единственного оружия — белого луча), и не могли причинить людям физическую боль, как, например, звездные камни из древнего Мнара. Де Мариньи затолкал друзей в открытую переднюю панель Часов, где их ждала Морин — в удивительное место, размеры которого были безграничны, чего нельзя было сказать по внешнему виду Часов.
С помощью ментального раппорта де Мариньи быстро наладил взаимосвязь пассажиров с сенсорной системой Часов, и они, преодолев первоначальное изумление, смогли в полной мере этой системой пользоваться. Де Мариньи меж тем провел удивительную машину Старших Богов к выходу из обледеневшего подземелья, поднялся по жерлу потухшего вулкана и вылетел на поверхность Дромоса. Там он приказал Часам повиснуть в воздухе над кратером и направил белый луч отвесно вниз, кратко объяснив друзьям, для чего он это делает.
Во-первых, если внизу все еще прячется Итаква, белый луч может навечно запереть его там, и, во-вторых, это ужасное подземелье столько времени было обителью зла, что ради мира и спокойствия во вселенной его опять же надо запечатать, а лучше вовсе завалить. На этом де Мариньи замолчал и стал жать курок, посылая все ярче разгорающийся белый луч в глубину кратера.
Несколько минут он играл лучом, все увеличивая его мощь, в какой-то момент пассажиры не выдержали и отключились от сенсоров Часов — хоть они видели все, что происходит снаружи, мысленно, но луч был слишком ярким даже для мысленного взгляда! Де Мариньи использовал белый луч и раньше, но даже он — пилот Часов Времени — не знал всей его мощи, поэтому, когда из кратера внезапно вырвался сноп огня, де Мариньи очень удивился.
Он поднял Часы высоко в небо над Дромосом и смотрел оттуда, как древний вулкан наполняется яркой огненной жизнью, изрыгая кроваво-красный расплав на мили в высоту. Вниз по склону с шипением потекла огненная река, и все заволокло клубами пара от тающего снега. В следующую секунду началось фантастическое пиротехническое шоу — с вулканическими бомбами и разбегающимися во все стороны сияющими огненными лентами, и над всем этим вдруг воздвиглась снова ставшая огромной фигура Итаквы, как восставший из пламени ужасный феникс. Итаква бежал со всех ног от огня, стараясь достичь могучих межмировых эфирных потоков, по которым бродил лишь только он.
Но над горизонтом Дромоса Шагающий с Ветрами увидел Часы Времени, которые словно ждали его, зависнув на границе пустоты. В ужасе он закрыл руками лицо, отчетливо понимая, что он сейчас полностью беззащитен и что смертельный белый луч де Мариньи достанет его в любую секунду. Но луча не было, и Итаква медленно отнял руки от лица и в безграничном изумлении уставился на Часы, что замерли в воздухе на расстоянии меньше двухсот ярдов от него.
При его теперешних гигантских размерах Часы рядом с ним казались игрушечными, как тогда, на Борее, когда он зажал их в кулаке. Однако в руках де Мариньи, сущего муравья в сравнении с Итаквой, Часы Времени были могучим оружием. Но выстрела снова не было.
Какое-то время они так и стояли в небесах над Дромосом друг против друга — Шагающий с Ветрами, как огромная темная тень, и похожая на гроб удивительная машина, путешествующая по времени и пространству и обладающая почти безграничной мощью. Потом, словно по безмолвному сигналу, хотя никакого сигнала не было, они разошлись каждый своей дорогой: напрочь ошеломленный Итаква ушел огромными шагами куда-то в неизвестные звездные дали, а Часы Времени с еще большей скоростью полетели прочь с Дромоса, мимо Нуминоса — на Борею.
Уже потом, по прошествии времени, Силберхатт спросил де Мариньи:
