По его жесту занавес с шипением раздвинулся, в альков хлынул шум собрания обитателей Элизии, и Ктханид призвал нескольких из них подняться к нему…
…По прошествии недолгого времени четверо «посланников» покинули Хрустально-жемчужный дворец и поспешно направились в разные части Элизии. Одним из них был тот самый Горячий, которого Титус Кроу уже видел в толпе, а вторым — совершенно эфемерное с виду, похожее на насекомое, создание с шелковистыми прозрачными крылышками; у него с собой был запоминающий кристалл, поспешно приготовленный Ктханидом. Они оба полетели своими силами в Коридор Часов, протянувшийся под грандиозными Голубыми горами.
Среди двоих оставшихся посланников были Тиания, которую Отх-Нетх понес к Дереву в Сады Нимарраха, и дчи-чис, ученик Эсча, специализировавшийся по самым трудным шифрам и загадочным и непостижимым разговорам волшебников, отправившийся на антигравитационном воздушном пузыре в гнездо Ардатхи Элла — шар, плавающий в самых верхних слоях атмосферы Элизии.
В Коридоре Часов Горячий остановился перед массивными Часами Времени, сделанными из почти несокрушимого стекла. Четыре необычного вида стрелки на циферблате были, для лучшей контрастности, еще и позолочены, но их
Завершив непродолжительную подготовку, он открыл Часы, вошел внутрь и, покинув подземный коридор, поднялся над Голубыми горами к верхней границе атмосферы, где Часы вместе с пассажиром исчезли из этого плана бытия, расставшись таким образом с Элизией. Пункт его назначения лежал очень, очень далеко, в непостижимых глубинах необъятного космоса…
Часы, которые выбрало насекомоподобное создание, представляли собой серый металлический кубик со стороной в девять дюймов, больше похожий на упаковку, чем на транспортное средство, и не имели никаких отличительных признаков, если не считать неизбежного циферблата с четырьмя необычно движущимися стрелками. Туда он положил полученный от Ктханида запоминающий кристалл и просвистел несколько мелодий, которые были на самом деле инструкциями. Часы каким-то мистическим образом восприняли всю информацию. Несмотря на непрезентабельную внешность, свинцово-серый кубик являлся весьма специфическим устройством, предназначенным для действий вовсе не в континууме физического пространства-времени, а в подсознательных измерениях, формируемых разумами всех мыслящих существ. Это были в буквальном смысле слова Часы Фантазии, механический прибор, контролирующий множество вымышленных миров в психосфере. У этих Часов тоже было особое задание — отыскать некое определенное механическое существо и доставить ему груз. Как только закончился мелодичный свист, серый куб начал быстро утрачивать плотность, сделался прозрачным и в конце концов совсем исчез, оставив лишь всплеск потревоженного воздуха. Насекомовидное создание расправило крылья и тоже отбыло…
Буквально в то же самое мгновение, когда Часы Фантазии покинули самосознающий мир Элизии, высоко над ее городами, океанами и полями любимый ученик Эсча добрался до серебряного шара, где в уединении обитал Ардатха Элл. Создание с хохолком на голове подвело свой летательный аппарат вплотную к свободно плававшей в разреженном воздухе ярко сверкающей сфере, перевело его в режим парения и постучало по изогнутой серебряной панели костяшками пальцев, которыми заканчивалось его рудиментарное крылышко.
— Кто стучит? — через несколько секунд печально осведомился шар. Вопрос был задан трижды на трех механически созданных языках; все их дчи-чис, конечно же, понял.
— Никто, — без промедления, также трижды, ответил он, хорошо зная, что Ардатхе Эллу такое таинственное представление должно понравиться.
— Никто стучит и говорит со мною на трех языках? Ну, для поддержания равновесия сообщу, что меня нет дома.
Дчи-чису не потребовалось паузы, чтобы обдумать это заявление (Ктханид предупредил его об отсутствии волшебника или, по крайней мере, о его неполном присутствии), и он сказал:
