— Я имел в виду, что я никто в великом порядке вещей, что вы, волшебник, без сомнения, знаете. Но сообщение, которое я вам принес, отправлено тем, кто, безусловно, что-то собой представляет! — На сей раз он говорил на одном языке, земном английском, имевшем широкое распространение в Элизии.
— Знаком ли я с этим кем-то?
— Назвать вам имя, или вы предпочтете сами установить его личность?
— Если вас не затруднит, выразите его как-нибудь косвенным образом.
— Отлично, — сказал дчи-чис, успевший получить указания о том, чем можно порадовать Ардатху Элла. — Тогда скажем так… Если вам нужно сообщить кому-то что-то важное, вы ведь отправляетесь к нему сами, верно? — И продекламировал с ударениями:
Извините за нескладные стишки.
— Я очень редко хожу с сообщениями… — протянул Ардатха. — Очень добр, говорите. И каждый рад оказать ему услугу… Кто-хо-дить-не ста… Ну конечно! Простенькая перестановка звуков… Ктханид!
— Совершенно верно! — воскликнул дчи-чис.
— Могу еще добавить, — донеслось из шара, — что вы дчи-чис и, вероятнее всего, один из лучших учеников маэстро Эсча. Всего-навсего простая дедукция: кто, кроме дчи-чиса, может без труда объясняться на разных языках и с ходу придумать стишок-загадку, почти шараду, на такое непростое имя? Да, вы, конечно же, дчи-чис, но не сам маэстро. Да-да, ваша загадка была всего лишь забавной, а
— Ну, знаете ли, я сделал все, что мог, — сообщил гость, пожав плечами.
— Безусловно, и у кого повернется язык требовать от вас чего-то большего? — согласился шар от имени Ардатхи Элла. — А теперь можете войти.
Изогнутая панель откинулась наружу, образовав трап со ступенями, по которым дчи-чис решительно проследовал внутрь.
— Будьте здесь как дома. — Машинный голос продолжил разговор с человеком-птицей, шагавшим по коридору с блестящими металлическими стенами к центру шара. — Хотя, как вы уже знаете, меня нет дома и я не в состоянии приветствовать вас.
— Равно как и оказаться дома, — ответил гость, входя в собственно апартаменты Ардатхи Элла. — По крайней мере, еще некоторое время. Но умоляю вас, скажите, раз уж вас тут нет: где вы, в таком случае, находитесь?
— В жилище Эксиор К’мула, волшебника из Тхим’хдры, находившегося на изначальной Земле. Сейчас он правитель Лита, в Андромеде. Мы развлекаемся зашифрованными гипотезами…
— Прошу вас передать вашему другу мои наилучшие пожелания, — сказал дчи-чис, изумленно глядя по сторонам, — и сказать, что если ему вдруг понадобится более-менее образованный лингвист…
— Что? — выразительно хохотнул Ардатха Элл. — Знаете ли, Эксиор К’мул разрешал загадки звезд еще в те времена, когда ваши отдаленнейшие предки существовали всего лишь в образе яиц в гнезде археоптерикса! Но лучше скажите, что вас сейчас тревожит?
— Лишь то, — ответил дчи-чис, не без труда сглотнув подступивший к горлу комок, — что основная ваша часть все же находится здесь!
Ибо там, куда он пришел, подвешенное на невидимом гравитационном ложе, находящемся посередине центрального помещения, окруженное нежно-зеленым маревом, исходящим от плававших в воздухе вокруг светящихся изумрудом шаров, лежало тело волшебника, подле которого лениво реяли полы невесомых одежд. Ардатха Элл был добрых восьми футов ростом, но тощ, как палка, и одежды из невесомых сетей цвета яркой бронзы подчеркивали его худобу. На первый взгляд он мог бы показаться молодым, однако его волосы были снежно-белыми, кожа — бледной, как сама смерть, и глаза, прикрытые багровыми веками, ввалились, как у трупа. На руках у него было по шесть пальцев — большие пальцы по обе стороны ладони — с белыми, как воск, но покрашенными на самых концах черным лаком ногтями. Вверх торчали острый подбородок и такой же острый нос, а у тапочек, сделанных из той же бронзовой сетки, были длинные, круто загнутые вверх мысы.
Сердце, кажется, не билось, или билось чрезвычайно медленно, из губ не исходил ни один сколько угодно замедленный вдох или выдох, в теле не присутствовало ни одного из общепринятых признаков жизни. И все же…
— Вынужден вас поправить. — Прозвучавший голос невидимого механического устройства заставил дчи-чиса вздрогнуть. — Это не основная, а как раз наименее важная часть. Ведь эта лежащая перед вами оболочка — всего лишь плоть Ардатхи Элла. А сознание — которое неизмеримо важнее, которое и есть на самом деле я, —
У дчи-чиса в зобу дыханье сперло; он снова сглотнул и, наконец, обвел взглядом всю комнату, полки, забитые древними книгами, какими-то колдовскими принадлежностями, бутылями, свитками и амулетами. Здесь был даже магический кристалл, почти такой же, как у Ктханида в Хрустально-жемчужном дворце.
Дчи-чис издал негромкую щебечущую трель и воскликнул:
