Месть — это блюдо, которое рекомендуется подавать холодным. Казалось бы, ты все продумал: выбрал место, время, способ казни и смирился с тем, что за содеянное придется заплатить. Но ведь не жизнью же?!У загнанного зверя не так много путей для бегства, вот и у него не осталось выбора — воспользовался подвернувшейся возможностью ускользнуть от преследователей. И опять не повезло — угодил туда, где его поступок уж не один век как позабыт, а от врага не осталось даже костей. Но это не значит, что вины за ним больше нет. Есть, да еще какая, с такими, как он, здесь поступают просто: связывают железной проволокой и заливают свинцом. В церковных подвалах хранится немало металлических слитков, оставшихся от подобных неудачников. Он и его товарищи по несчастью не просто преступники — их даже людьми не считают. Ведь они технотвари — носители древних секретов, исчадия, порожденные проклятыми подземельями. За их головы объявляют награды, ради казни или поимки созываются отряды и армии.Но есть в заброшенном подземном лабиринте бункер, которого не найти ни на одной карте…
«Грязный кабак» приютился на окраине города, в месте, менее всего приспособленном для размещения заведений развлекательного характера. С одной стороны к его территории примыкал далеко не элитный поселок, застроенный догнивающими свой век одноэтажными халупами, с другой — за бетонными стенами виднелись обшарпанные здания промзоны. Ресторану попытались придать максимально возможный аляповато-безвкусный вид, но даже это не сделало пустырь, некогда здесь располагавшийся, менее унылым. В эту композицию прекрасно бы вписался крематорий или хотя бы картофельный склад, но не шалман с «живой музыкой и зажигательными экзотическими танцами».
Влад, уже не первый раз наблюдавший за этим убогим заведением, так и не понял, в чем причина его притягательности для состоятельной публики. Добираться сюда неудобно, место, прямо скажем, несимпатичное, преимуществ перед другими ресторанами, куда более доступными, незаметно. Вероятно, он не все знает, ведь должны быть причины, по которым стоянка хронически забита недешевыми машинами, клиенты снуют туда-сюда, причем вид у кавалеров предельно платежеспособный. Дамы, правда, попадаются разные, но даже откровенных шалав подобрали не возле стоянки для дальнобойщиков — совсем уж дешевых не замечал ни разу.
Хотя в заведениях, которые он предпочитал, подобную публику вообще не встретишь.
Впрочем, Владу было глубоко наплевать на способы, которыми сюда заманивали клиентов. С его точки зрения, главным минусом ресторана была удаленность от мест массового скопления праздношатающейся публики. Другими словами, скрыться в толпе здесь не удастся. Поселок в сотне шагов, что слишком далеко для замысла, к тому же среди покосившихся заборов и таких же кривых развалюх он в своем дорогом черном пальто, блестящих ботинках и брюках, выглаженных так, что о стрелки можно резать копченую колбасу, будет выглядеть столь же естественно, как павлин в нечищеном свинарнике. То же самое можно сказать и по поводу идеи затеряться на фоне серых бетонных стен промзоны.
Когда он понял, что «объект» направляется к хорошо знакомому ресторану, сразу решил — пора. Проблема лишь одна — за ним не успеть. Даже смерть двух человек не научила мерзавца ездить как порядочные люди — ограничения скорости для него не более чем абстрактное понятие. Влад водил неплохо, вот только его колымага для гонок не предназначена — медленно разгоняется, большой радиус разворота. В принципе держать объект на виду попытаться можно, но вот выглядеть это будет подозрительно. А ведь гаденыш в одиночку не ездит — всегда при коренастом пареньке, исполняющем роль и слуги, и товарища одновременно. Но на самом деле паренек занят охраной хозяина — отец последнего после всего случившегося усилил меры безопасности. Хотя, возможно, просто попытался хоть как-то взять под контроль не знающего меры сынка.
Если и так, то ничего хорошего не получилось — охранника объект держал в подчеркнутых рамках существа подчиненного, обязанного выполнять все прихоти владельца. Но его навыки сбрасывать со счета не следует — заметить преследующий по пятам автомобиль может и дилетант. Значит, отстаем и подъезжаем позже. Гораздо позже — объект никогда менее часа в ресторане не проводит. Статистика невеликая, собранная по результатам всего лишь трех наблюдений. Все те разы Влад следил за входом со стороны железнодорожной насыпи, изображая рабочего-путейца, для чего надевал оранжевый жилет. Опасаться разоблачения не стоило — ветка давно не использовалась, рельсы покрыл слой матерой ржавчины, никто, кроме бродячих собак, здесь не прогуливался. Зато вид сверху открывался замечательный, и человек, не страдающий близорукостью, мог легко различать лица входящих и выходящих — иллюминация возле входа великолепная, и сумерки осеннего вечера не помеха.
Близорукостью Влад не страдал. Он вообще был парнем крепким, болезни обходили его стороной. Если и было на что жаловаться, то на упрямый характер — из-за него все проблемы.
Вот и сегодня, вместо того чтобы заняться тем, что делают многие нормальные люди по пятницам, а именно — напиться до поросячьего визга, он сидит в машине с включенными аварийными огнями, при этом одет крайне неудобно — не любит подобное тряпье. Но под пальто можно много чего спрятать — это перевешивало антипатию.
