— А ружье где взял? — не унимался Давид.
Говорить, что нашел в подземелье, было не самой умной идеей. Давид, похоже, в теме разбирается и понимает, что вещица осталась с тех самых старых милых времен, из которых их сюда занесло, и вряд ли бы протянула столько, тем более в таком отличном состоянии. Поэтому вынужден был признать:
— У меня оно с собой было с самого начала.
— Так вот что у тебя под пальто оттопыривалось! — понял наконец Давид. — Зачем таскал такое? А?
— Может, давай сам расскажешь, что с вами дальше было, чем меня допрашивать?
— Ну извини. Не хочешь — не говори.
А почему бы и не признаться? Ничего плохого в том, бесконечно давнем поступке Влад не видел и охотно поведал:
— В тот вечер, когда с вами столкнулся, человека я убил. Плохого человека. Даже очень плохого. Давно пора было это сделать. Потом убегать пришлось от ребят его отца. В промзоне заблудился, и тут вышел из ворот ваш непризнанный гений и, приняв меня за кого-то другого, позвал за собой.
— Из банка ждали человека, вот и перепутал, — пояснил Давид.
— Это я потом понял. В общем, завел он меня в подземелье, а я и не думал сопротивляться, ведь там бы вряд ли стали искать. Послушали? Довольны?
— Влад… Ты мог бы и не рассказывать, обижаться на такое никто не будет. У каждого свои тайны.
— Ладно… проехали. Давай теперь ты.
— Не нашли мы тебя тогда, плохое подумали…
— Да понял я все — дальше рассказывай.
— Туннель тот в завал уперся, но сбоку вторая шахта нашлась, вертикальная. Совсем плохо в ней было, все на честном слове держалось, но выбрались мы почти до верха. Выход там оказался в другой туннель, и он обвалился тоже, а в яму солнце заглядывало — мы еще снизу заметили свет. Выкарабкались возле развалин, на юге их очень много было, а рядом нечасто встречались. И все теми самыми плитами вымощено, про которые ты сейчас говорил. Жара такая, что присели мы в теньке у руин, начал я прикидывать, что дальше делать, и тут с двух сторон посыпались эти твари. Наверное, издали нас заметили и подкрались. Мы даже сделать ничего не успели. Я сразу по затылку схлопотал и отключился, а когда в себя пришел, руки ремнем связаны, у остальных тоже. Примотали нас к длинной жердине всех и погнали куда-то. По пути не трогали, только отдыхать толком не давали — чуть замешкаешься, и по почкам палкой легко можно схлопотать. Я думал, загнусь — после того удара башка совсем плохая стала. Потом, возле других развалин, эти, что нас поймали, разделились. Большая часть ушла, не знаю куда, но надеюсь, что к чертовой бабушке, а четверо остались и гнали нас, пока не привели сюда. Местные с ходу примотали участкового к столбу, а нас в избу заперли. Есть не давали, выводили только по нужде, да и то редко. А сегодня начали… Ну ты сам видел, что они с ним сделали. Меня до сих пор трясет — сколько живу, ничего подобного никогда…
— Сколько всего было народа в той группе, что вас поймала?
— Сперва ровно десять, потом шестеро ушли.
— Ясно… Мне повезло — против такой толпы ружье вряд ли спасло бы.
— Не знаю. Ты шустрый. Всех семерых завалил. Воевал?
— Нет. Даже не служил. Студент.
— Выглядишь старше.
— Это из-за роста.
— Наверное…
— Зачем мы ищем людей? — неожиданно спросила Лиля.
— Скучно без них, — устало ответил Давид.
— Ну так одних мы уже нашли, и что из этого получилось?! — немедленно взвинтилась женщина. — Повеселились?!
— Так поищем других. Правильно, Влад?
— Ага. Разнообразия хочется.
— И что?! Хотите все умереть, как… как…
— Здесь должны быть и другие, не такие, как эти.
— С чего ты так решил?!
— Когда искал выход, наткнулся на скелет. Свежий — пованивал еще. На нем была одежда из синтетики, зажигалка и разные современные нам вещицы или около того. Вот эту зажигалку у него взял — работает. Еще нашивка у него была интересная на куртке и документ, вроде пропуска. Очень похоже, что он так же, как мы, сидел в убежище, отрезанный от времени. Затем серебряный контур отключился из-за обвала или воды просочившейся, и бедолага тоже начал искать выход.
— И не нашел, — подытожила Лиля. — Что толку? Умер тот человек. И вообще мог быть всего один. Или не один, но другие тоже умерли.
— Может, и так, — согласился Влад. — Но я там бродил долго, не один раз видел остатки серебряных сеток. Технология остановки времени, похоже, использовалась вовсю. Помните мечты Федоровича? Он собирался бункеры строить и продавать. Кто знает — может, все у него получилось, и где-то в подземельях есть не одно помещение, забитое нормальными людьми. Не исключено, что и наши современники сохранились. Время от времени убежища раскупориваются, народ выбирается. Кому-то не везет, другие находят путь наверх. Если нормальные здесь есть, мы их найдем.
— Выбравшихся легче караулить возле руин, ведь именно там выходы из-под земли, — заметил Давид.
