Откинув рогожу, вскочил на ноги. И впрямь пятеро: одеты практически в такое же крестьянское тряпье, видавшее виды, вооружены копьями, переделанными из кос, гирьками на ремне, ножами, у одного топор. Да уж — небогато. Но какая дорога, такие и тати — в подобных местах сокровища инков не возят. Вряд ли это вообще профи, живущие разбоем, — скорее всего местные жители, устав бороться с неурожаем, начали таким образом подрабатывать. По-хорошему, их бы отпустить, отполировав морды кулаками, а копчики сапогами, но только не будет этого. Они увидели Влада и этим подписали себе приговор. Нельзя, чтобы начали рассказывать о странных переселенцах, в повозке у которых прячется парень огромного роста.
Ведь селяне здешние не привязаны к домам. Ездят в городки за товарами, на ярмарки и рынки продавать выращенное и добытое. Общаются с теми, кто проходит через их деревни: бродягами, гонцами, коллегами по образу жизни. До луддитов слух дойдет очень быстро, и можно не сомневаться, что по скорости они беглецов серьезно превосходят, и не догнали до сих пор только потому, что не знают, в какой стороне искать. А теперь узнают — рост Влада отличная примета.
Нет — не узнают.
Разбойники замерли, ошеломленные неожиданным появлением нового действующего лица — здоровенный детина вылетел из-под куска рогожи, будто чертик из коробочки. Вскинул дробовик, выстрелил. Вот на этот раз, почти как в кино, получилось — передний, так и стоявший с разинутым ртом, мгновенно завалился на спину. Следующим упокоил того, что стоял чуть правее, потом того, который дальше всех находился, после чего спрыгнул с повозки, надеясь, что оставшиеся подрастеряли свой и без того невеликий боевой задор.
Так и вышло: один бросил копье, упал на колени, молитвенно вскидывая руки, второй, не расставаясь с топором, бросился в заросли. Припустив за ним, Влад крикнул:
— Всех добивайте! Никто не должен уйти!
Он надеялся, что переводить четвертый патрон не придется. Догонит, свалит с ног и ножом добьет. Копиры вещь хорошая, но пока что бесперебойное производство боеприпасов не налажено. Однако разбойник, подстегнутый его криком, припустил столь проворно, что стало очевидно — быстро затеряется в чаще, разросшейся у реки. Пришлось выждать момент, когда тот выскочит на прогалинку, и тогда, не опасаясь, что картечь остановят ветки и деревья, подстрелить. Причем не слишком удачно — разворотил бок, после чего гоп некоторое время бежал даже быстрее. Но кровопотеря быстро сделала свое дело, и вскоре Влад взялся за нож.
Вернувшись, обнаружил, что приказ выполнен — раненые добиты, тот, который молил о пощаде, тоже лежит с раскроенной головой. Диадох с Болтуном деловито обыскивали тела, стаскивая в кучу немудреные ценности.
— Трупы в реку, как с теми луддитами, которые в городе первыми попались, — приказал Влад. — И в темпе — нам еще телегу через брод перетаскивать!
Все сделали быстро и без разговоров — попадаться кому-нибудь на глаза при таких обстоятельствах не хотелось, а на грохот выстрелов кто угодно мог заглянуть. К тому же Диадох впервые видел и слышал вблизи работу дробовика, а Болтун и вовсе не имел представления об оружии древних, так что прониклись оба — поглядывали на ружье с испуганным уважением. Только теперь осознали, почему их спутники такое внимание уделяли проблеме каких-то непонятных патронов.
Да — это вам не лук. Диадох даже натянуть тетиву не успел, не то чтобы выстрелить. Слишком быстро закончился бой. Точнее — избиение.
Уже на другом берегу рыжий сплюнул и злобно протянул:
— А шериф тот был на суслика мордой похож. Помните?
— Я его не видел, — ответил на это Влад.
— Чем-то да, похож, — согласился Давид. — Будто у норки со сложенными лапками стоял. Почти так же — пальцы за пояс засовывал, а он у него очень высокий.
— А гопы как раз про какого-то Суслика говорили. Сдал он нас.
— Шериф с разбойниками якшается?! — удивилась Лиля.
— А то ты ментов не знаешь?! — усмехнулся Давид. — Все сходится — он тогда хорошо тебя рассмотрел и понял, кто ты. А эти четко знали, что тут трое крестьян и женщина переодетая. Мало нам было луддитов, так еще гопы нарисовались.
— Да разве это гопы, — презрительно отмахнулся Диадох. — Мошкара трусливая. Шериф совсем жадный, раз не брезгует крестьян проезжих грабить.
— Ведь рядом с городом, на его территории — это просто наглость, — заметил Влад.
— Не его уже. Он в городе за порядком смотрит, а дорога городских не касается. И вообще мы проезжие, заступиться за нас тут некому. Легкая добыча. Это в смысле, что он решил, будто добыча легкая. А мы с острыми зубами оказались. Ох и громко рокочет твое оружие — будто гром гремит. Это что же — на один грохот один патрон требуется?
— Да.
— Тогда надо их побольше наделать. С таким оружием нам даже сотня луддитов не страшна.
— Это ты загнул. Я могу быстро выстрелить четыре раза или даже пять, но потом придется перезаряжаться, и это займет время. Видишь трубка нижняя? В нее всего четыре патрона помещаются, а пятый можно в верхнюю загнать. Нижняя называется магазин, а верхняя — ствол.
