Разум Стиви тут же метнулся к рассказу Эдгара Аллана По «Бочонок Амонтильядо» — об убийце, который заманил свою жертву в подвал, приковал цепью к стене и замуровал. Ужас этого был для нее чересчур. Стиви жадно вдохнула холодный, чистый воздух. Запах никуда не делся — его молекулы прилипли к внутренней поверхности носа, ее коже и пробрались в мозг.
— Что мне теперь делать? — спросила Стиви. — Вы обязаны сообщить полиции, что я там была?
Ларри положил ладонь себе на ногу и стал стучать по ней одним пальцем. Затем сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул.
— Как насчет Нейта? — спросил он.
— Нейт в тоннель не спускался.
— Он не такой дурак, как вы с Дэвидом.
— Нейт отговаривал нас туда идти. А потом остался стоять наверху на всякий случай.
— Точно не дурак, — добавил Ларри. — Ладно. Мы просто обнаружили жертву несчастного случая и сообщили об этом, вот и вся история. Формально все обстоит так, что ее нашел Дэвид. Ты не можешь рассказать о том, чего не видела.
Это не соответствовало действительности, но Стиви не стала его поправлять.
— Если что-то изменится, ты обо всем расскажешь. И без промедлений. С сегодняшнего дня больше никаких тоннелей, независимо от причины. И беспрекословное следование всем правилам.
— Спасибо вам, — тихо произнесла она.
— Не надо меня благодарить. Судя по всему, ты пошла за человеком, совершившим глупость, хотя при этом повела себя не умнее его. Я достаточно знаю Дэвида Истмана, чтобы понимать: он полез туда без оглядки. Что бы ни случилось, с ним все будет в порядке. Мне кажется, ты знаешь, почему.
В этот вечер случилось много чего, но только от этих слов Ларри Стиви застыла на месте.
— Ты встречалась с его отцом, — сказал он.
Это был не вопрос. Она согласно кивнула.
— И Эдвард Кинг сыграл определенную роль в твоем возвращении.
— Это он вам сказал? — спросила Стиви.
— А зачем мне вообще что-то говорить? — сказал он. — Догадаться было совсем не трудно. Твои родители, работающие на этого человека, вдруг резко меняют решение, ты неожиданно прилетаешь обратно, авиарейсов в этот ночной час нет, да и вообще ты вряд ли полетела бы на самолете…
Стиви громко вздохнула.
— Как он с тобой расплатился? — спросил Ларри.
— Привез сюда.
— И все?
— И все.
— А какие условия ему выдвинула ты?
— Просто быть здесь. Из-за Дэвида. Мне лишь хотелось вернуться.
Стиви толком не понимала, кому на самом деле это говорила: Ларри или себе. Он тихо рыкнул.
— Ты здесь ни при чем… — сказал он. — Эдвард Кинг — сукин сын, да и сынок его — тот еще тип…
Стиви показалось, что он мог сказать много чего еще, но, в отличие от подозреваемого, который, начав говорить, уже не может остановиться, Ларри перекрыл вентиль.
— Стало быть, Эдвард Кинг дал тебе шанс вернуться, при условии, что ты будешь приглядывать за Дэвидом. Понятно.
— Дэвид ничего не знает, — произнесла она.
— Я не собираюсь ему ничего говорить. Вся эта история…
Он покачал головой и вновь умолк.
— Но я хотя бы могу его увидеть? — сказала она. — Он ведь только что обнаружил тело своей подруги.
Ларри протяжно вздохнул.
— Он в библиотеке, — ответил он, — его отослали туда, потому что в Гранд-Хаусе собралось слишком много народа. Я отведу тебя к нему — из-за того, что случилось вечером. Но ты должна запомнить: охранять Дэвида Истмана — не твоя забота. Мне жаль парня, действительно жаль. Но это не твоя забота. Ты меня поняла?
— Поняла.
— Нет, — возразил он, — похоже, ты ничего не поняла. Не ходи ни за кем во тьме, Стиви. Я слишком часто это видел.
Стиви не была до конца уверена, что он хотел ей этим сказать, но общая идея представлялась ей довольно ясной.
Когда Ларри со Стиви той ночью шли в библиотеку, их окружал густой, насыщенный запах опадавших листьев. Почему Эллингэмская академия представала во всей красе в такие вот времена — пропитанная ароматами земли и воздуха, переливающаяся ярчайшими красками и тенями? Почему рисовался выше Гранд-Хаус с его залитыми оранжевым светом окнами, где подходила к концу вечеринка, и школа пока не знала, что потеряла еще одну из своих студенток?
«В чем заключалась проблема этого места? Может, Нейт прав», — подумала она, тяжело и отчетливо ступая по дорожке. Оно называлось Гора Топор. Может, это был знак? Знак не ходить туда? Не взрывать часть ее лица и не строить империю?
А тебе, Стиви, не искать смерти и убийств, потому как ты обязательно их найдешь. В виниловой куртке ей было не очень-то тепло, даже в плотном нижнем белье с начесом, выдаваемом студентам Эллингэмской школы. Джинсы были слишком тонкие, и холод в отсутствие шарфа щекотал сзади шею.
Элли лежала внизу, завернутая в мешки для мусора.
Стиви по-прежнему чувствовала ее запах.
Трупный запах. Запах ее трупа.
Из Гранд-Хауса вышло несколько человек, все еще в маскарадных костюмах.
Элли, конечно же, умерла.
И нашли ее, конечно же, на Хеллоуин. Застрявшей в тоннеле.
Это был Эллингэм в рафинированном виде, чистый, как сбегающий с гор ручей.
