Исчезающая в бездне полностью

Получается, все сводилось к тому, что один человек лишался жизни, а второй ее получал. Но кто вправе решать, кому жить, а кому умереть? Палиндромена занималась этим десятки лет, выступая в роли Бога. Пришло время положить этому конец.

– Мое, – ответила Нессандра. – Я пожертвую жизнью, чтобы воскресить сына, и отдам ему свое сердце.

У меня перехватило дыхание. Я могла бы усомниться в этом, но было очевидно, что она любит Лора. Даже несмотря на то, что мы с ней по-разному понимали любовь, достаточно было увидеть, как она смотрела на него, чтобы понять, что она сделает все возможное для его оживления. Однако никто не задавался вопросом, а стоит ли это делать.

– Что за чушь! – возразила я. – Смерть – это не игра!

– Игра, говоришь? – Она пронзила меня таким свирепым взглядом, что я вздрогнула. – Мой ребенок, мой единственный сын, без которого я осталась одна на всем белом свете, теперь мертв. По твоей милости. Потому что ты решила воскресить свою сестру. Ты сама начала эту игру, Темпеста. А теперь говоришь мне, чтобы я поставила на Лоре крест?

– Я тоже хочу, чтобы Лор жил! – сказала я, стараясь не смотреть на его бездыханное тело. – Но мы не можем вас убить, Нессандра. – Даже если она этого заслуживает. – Так будет неправильно.

– Неправильно, когда мать живет дольше сына, – произнесла она чуть слышно.

Мы стояли молча, не зная, что сказать. Какие слова найти для того, кто готов принести себя в жертву?

Рэйлан первым нарушил затянувшееся молчание.

– Я успел изучить принципы работы сердца, – начал он, – оно не может запуститься само по себе. После пересадки нам нужно будет его завести. Поэтому нам потребуется аппарат для искусственного кровообращения.

– Верно! – сказала Нессандра, довольная, что он прислушался к ней. – Потребуется что-то типа электрошока, чтобы заставить его сердце биться.

– За счет нового соединения с кем-то? – уточнил Рэйлан.

– Необязательно, – ответила Нессандра. – Оно не нужно, если мы сможем дать толчок его сердцу с помощью пульса, знакомого его сердцу и телу.

– Но как это сделать? – спросил Рэй. – Ведь у Лора нет пульса.

– Да, – ответила Нессандра. – Но это не совсем так.

– В каком смысле?

– Кален, – пояснила она. – Один раз он уже был связан с Лором посредством эхопорта. Эти устройства работают от электричества, сгенерированного сердцем, и могут удерживать заряд в течение долгого времени после смерти человека или после того, как его отключат. В памяти эхопорта Калена по-прежнему записан пульс Лора. Этого должно хватить, чтобы сгенерировать электрошок для запуска сердца Лора с помощью старого сердечного ритма. В таком случае шанс того, что пересаженное сердце хорошо приживется, возрастает во много раз.

– Но я не хирург! – сказал Рэйлан. – И не могу этого сделать. – По его лицу было видно, что даже если бы мог, он бы отказался.

– Понимаю, – сказала она. – На Палиндромене много ученых, занимающихся сердцем. Я договорюсь об операции. – Интересно, правда ли то, что она готова пожертвовать собой? Можно ли ей верить, не предаст ли она нас? Или Элизию?

Я взглянула на сестру, но она не проронила ни слова, а только смотрела на Лора. Его губы посинели. Меня душили рыдания, мне хотелось выпустить эмоции наружу, но я не могла этого себе позволить. Я должна быть сильной ради Элизии и ради Лора.

Элизия взяла меня за руку и легонько ее сжала. Мы вместе справимся с этим. Нам нужно спасти Лора, так же как он спас нас.

– Хорошо, – сказал Рэйлан. – Где эхопорт Калена? Я запущу процесс соединения.

Нессандра опустила голову, и светлые волосы упали ей на лицо. У нее затряслись плечи. Сперва я решила, что она плачет. Может быть, она осознала, насколько абсурдна эта затея? Но вскоре я поняла, что ошиблась.

Оказалось, что она смеется.

– В этом мире ничто не дается легко, – обронила она, переводя взгляд с тела Лора на Рэйлана. – Эхопорт был захоронен вместе с Каленом, чтобы никто не узнал, что произошло с Лором.

– Захоронен?

Нессандра посмотрела на меня.

– В погребальном храме. В полутора километрах под водой.

Она была права. В этом пропитанным влагой мире ничто не давалось легко.

После того, как мы поместили тело Лора в резервуар, Нессандра повела нас по бесконечным коридорам, вырытым под островом. Я старалась отвлечься на шум волн, бьющихся о скалы, чтобы не думать о безжизненном теле Лора, помещенном туда, откуда он всем сердцем стремился вырваться.

Нессандра отперла покрытую ржавчиной металлическую дверь и провела нас внутрь. Я знала, что мама с папой разозлились бы, узнав, что мы доверились ей, но это только ради того, чтобы попробовать спасти Лора. Я была знакома с ним всего один день, но мне хотелось для него лучшей доли.

Мы с Элизией и Рэйланом оказались в зале под куполом, где на стенах висели разные приспособления для погружения. В центре пола был люк, под которым плескалась темная вода.

– Вход в храм? – спросила я.

– Если плыть все время вниз, то вы его найдете, – сказала Нессандра, кивнув в сторону люка.