Я отвел взгляд, почувствовав свою вину, и налил себе еще рагара. Я надеялся, что обжигающая жидкость притупит боль, поднявшуюся внутри меня.
Амфитеатр превратился в площадку, усеянную звездами. По крайней мере, мне так показалось, когда все поплыло перед глазами. Мы были на Веренице островов каких-то два часа, а я уже горевал о том, что придется покинуть это место. Его виды, музыку, еду, людей – саму жизнь. Здесь была такая же атмосфера, как на Весеннем Приливе. Так выглядит настоящая жизнь. Я еще немного глотнул рагара.
Я выпил всего пару стаканов, но этого было достаточно, чтобы все плохие мысли начисто испарились из моей головы. Я будто поплыл. Хотелось закрыть глаза и положиться на волю судьбы. Забыть обо всем. Забыть Аквариум.
– Лор! – вскричала Элизия, когда я, пошатываясь, вышел из шатра и направился к костру. – Ты что, пьян?
Она завязала на талии несколько ярких платков, чтобы получилась юбка, и танцевала с детьми у костра. Я был рад видеть, что она веселится в последние часы своей жизни.
Я свел указательный и большой палец.
– Чуть-чуть. А где Темпеста? – Прошел почти час, а она так и не появилась. Было уже пять утра, у нас оставалось еще два часа на острове. – Разве она не хочет повеселиться на празднике?
– Нет, – ответила Элизия. – Не думаю.
– Жаль, я успел по ней соскучиться.
Элизия хихикнула.
Я сам не заметил, как произнес последние слова вслух.
– Кажется, мне хватит пить! – сказал я, ставя кружку на ближайший стол. Мне следовало следить за своим языком, а то с этими девушками можно забыть обо всем.
Дерен и Минда сидели неподалеку и наблюдали за каждым движением Элизии, пока была такая возможность. С каждой минутой они нравились мне все больше. И это было вовсе не под влиянием рагара.
– Она все еще где-то бродит одна, – добавила Элизия. Я не сразу понял, что это ответ на мой вопрос про Темпесту. – Не хочет участвовать в общем веселье, говорит, что тут нечего праздновать.
– Ты жива! – сказал я, подняв руку и бурно жестикулируя. – А еще вчера ты была мертва. Разве это не повод для праздника?
Она снова рассмеялась.
– Кажется, тебе стоит закусить и немного посидеть. – Она могла бы этого не говорить, я и сам понял, что мне нужно протрезветь.
Я отошел от костра. Нужно было вернуться в шатер, но мне захотелось посидеть в темноте. От яркого пламени у меня разболелась голова, а может быть, из-за рагара.
И тут я увидел ее. Она сидела в отдалении, подтянув колени к груди, и смотрела, как Элизия отправилась танцевать с детьми у костра.
– Темпеста! – воскликнул я. – Вот ты где!
– Уходи! – бросила она мне, даже не взглянув на меня.
– Нет, я не уйду.
– Не хочу тебя видеть! – сказала она. – Разве непонятно?
Я все прекрасно понял. Ведь я был похож на маму, а Темпесте меньше всего хотелось смотреть на ее копию. Если бы не мама, мы бы не оказались в такой ужасной ситуации. Однако Темпесте не стоило сейчас быть одной.
– Тогда закрой глаза! – ответил я, плюхнувшись рядом.
Она повернулась ко мне и пристально на меня посмотрела.
– Ты как-то странно себя ведешь.
Я поднял одно плечо.
– Ты же не знаешь, какой я на самом деле.
Я имел в виду, каким я был, но она ответила.
– Да, ты прав.
– Я бы хотел как-то исправить то, что сделала моя мать. Жаль, что я не остановил ее.
Она посмотрела на меня вопрошающе:
– А ты мог ее остановить?
– Нет, вряд ли.
Она вздохнула и отвернулась.
– У нас осталось чуть меньше двух часов, – сказал я, проверив эхопорт, – почему ты не танцуешь с сестрой? Не веселишься?
– Перед тем, как ты отнимешь у нее жизнь? – Она покачала головой. – Заманчивое предложение.
Я со стоном схватился руками за лицо.
– Ты никогда меня не простишь, да?
– За смерть моей сестры? – спросила она, жестко глядя на меня. – Нет, никогда.
– Но твоя сестра меня простила! – И я указал на Элизию, которая кружилась вокруг костра. Было ощущение, что она вынырнула и вновь исчезала в облаке дыма. – Ведь это самое главное?
– Мы с сестрой совершенно разные! – ответила Темпеста. Она прикусила нижнюю губу, не сводя глаз с Элизии. – Ей не нужно думать о том, что будет после ее смерти, в отличие
– Поверь, знать, что ты умрешь, – тоже нелегкая ноша.
Услышав это, она наконец-то взглянула на меня.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Я впервые видел на ее лице неподдельную тревогу обо мне.
– Да!
На ее щеках вспыхнул румянец, будто она только сейчас поняла, что она спросила, забыв про осторожность.
– Элизия хочет насладиться оставшимся временем. И для этого ей нужна ты.
Темпеста убрала со лба черные волосы.
– Элизии нужно хотеть большего! У нее должно возникнуть желание жить и отомстить за свою смерть!
– Разве не проще, если она смирится с тем, что ее ждет?
Она недоуменно подняла бровь.
– Проще для тебя.
Я театрально вздохнул.
– Ты не устала все время быть во всеоружии, Темпеста?
Она заморгала, не понимая.
– Что ты имеешь в виду?
Я показал на веселящихся людей.
– Ты могла бы присоединиться к ним, если бы захотела.
– С чего ты взял, что я хочу веселиться с остальными, Лор
