А потом мы танцевали, и больше ничего не имело значения. Его рука прижималась к моей талии, наши тела сближались, когда мы кружились. Как будто мы были одни. Никто и ничто не имело значения. Ни музыка, ни шепот, ничего. Только Киаран и я, и этот наш первый танец. И это так же изящно и плавно, как, наши сражения. Мы связаны вместе, мое тело напротив его, его щека прижимается к моей, пока мы кружимся.
— Ты никогда не говорил мне, что умеешь танцевать, — замечаю я.
Я почувствовала его нежную улыбку.
— Разве не этим мы занимались каждую ночь? — прошептал он у моей кожи. — Мы всегда дрались, подобно этому. Как будто вальсировали.
Потом я открыла глаза и увидела море людей вокруг, уставившихся на нас. Не знаю, как долго мы танцевали без музыки. Это могло длится минуты. Могли быть часы. Это неважно.
— Все пялятся, — шепчу я.
— Конечно, они пялятся.
Глаза Киарана встретились с моими. Теперь, когда у меня есть Зрение, я увидела насколько они яркие. Я вижу прожитые годы. Боль, восторг, даже проблески Кадамаха. Но это неважно, потому что он смотрит на меня и видит меня, и он — Киаран, а я — Кэм.
— Они задаются вопросом, почему я пришел этой ночью, — говорит он. — Почему я выбрал тебя, — его губы касаются моей щеки. — Почему я целую тебя.
— Почему ты выбрал меня? — это все что я могу сделать, чтобы удержать свой трезвый ум при себе, когда он целует меня так. Потому что, когда Киаран целует, он делает это каждой частичкой себя.
Он кружит меня вокруг себя с таким изяществом, как будто совсем не прикладывает усилий.
— Потому что ты бросаешь мне вызов, — сказал он. А потом мы больше уже не танцевали. Мы стояли прижавшись друг к другу, наши руки переплетены. — Я выбрал тебя, потому что ты — равная мне.
Потом мы поцеловались прямо там, на глазах у каждого. И ничего больше, похоже, не имело значения. Определено, никакой этикет, или, о чем подумают остальные. Только его губы на моих, нежный нажим. Только мы. И я не могу прекратить…
Именно тогда из ниоткуда появился Деррик и постарался расположиться на моем плече беспорядочно перебирая крыльями и конечностями.
— Привеееееет! Не обращайте внимания, я всего лишь прерываю ваши наглые крепкие объятия, чтобы украсть леди на пару минут.
Ох, проклятье, только не сейчас. Теперь я действительно сожалею, что не дала Деррику сверх того те пять минут.
— Деррик, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Я делаю шаг назад от Киарана и пытаюсь поймать извивающееся тело пикси в моих волосах. — Нет…
— Мой Бог, — Деррик приземлился на мое плечо. — Я объелся пирога. Я едва могу передвигать крыльями. Я… — он искоса смотрит на Киарана и восхищенно улыбается. — Оу, привееет, мерзкое ничтожество!
Киаран явно не впечатлён этим.
— У тебя крошки от выпечки на жакете.
Деррик подхватил кусочек и съел его.
— Просто приберег немножко на потом, — захихикал он.
О, ради Бога.
Я умоляюще посмотрела на Киарана.
— Просто … сохрани ту мысль. Никуда не уходи, — я бы хотела продолжить поцелуй. — Я вернусь назад…
— Киараааааааан, — хихикал Деррик. — Или предпочтешь, чтобы я называл тебя мерзким ничтожеством? Я так и не спросил.
Киаран приподнял бровь.
— Думаю это зависит от того, предпочитаешь ли ты называться занозой в моей заднице?
Деррик взорвался в приступе смеха.
— Задница! Айлиэн. Он сказал задница.
— Черт, — выругалась я. — Простишь меня, я на минутку?
Я не ждала ответа Киарана. Забрала Деррика с собой к лифту и ни слова не сказала, пока мы не достигли четвертого этажа.
— Позволь мне просто сказать, если кто-то дал тебе мед, я…
— Нет, нет, нет, — говорит Деррик, соскальзывая с моего плеча. Теперь он выглядит подозрительно трезвым. — Ты сказала спасти тебя по прошествии двадцати пяти минут. Я так и сделал.
— Я сказала спасти меня, если рядом будет Дэниэл, и, если я, очевидно, буду в беде, — не тогда, когда я целую кого-то, явно получая удовольствие.
— Во-первых, я из тех, кто был в беде, наблюдая как ты целуешь Киарана и ууууххх, — Деррик пальцем тыкнул в меня. — И во-вторых, ты ничего не говорила про быть в беде, ты сказала…
— Забудь, что я сказала, — я сузила глаза. — Хочешь сказать, что внизу ты все разыграл?
Он усмехнулся.
— Я был бы отличным актером, ты это хотела сказать?
— Святые небеса, — пробормотала я. По крайней мере мне не придется иметь дела с пьяным пикси. — Давай просто проверим защиту, ладно?
Я последовала за Дерриком на балкон и передвинула рычаг в верхнее положение. Когда мы поднимались над городом, музыка эхом преследовала нас до вершины пещеры. Ясная луна освещает празднество, добавляя свой свет к свету парящих фонариков. Выглядит так, будто это все не наяву.
Балкон поднимал нас все выше и выше, мимо фонариков и ближе к лунному свету. Все пространство сверху занимали ниши, вырубленные в скале. Сверху не было дверей, людей, ничего, кроме черных кристаллов, специально расположенных вдоль ниш, один за другим. Различных размеров — некоторые маленькие, с мою ладонь, а другие длинной в мою руку.
