– Что, если это не убийца, – спросила Бэт, – а тот, кто читал дневник и хочет, чтобы его поймали?
– Она носила дневник с собой, – напомнил Блэк. – Как можно завладеть дневником, не участвуя в преступлении?
– Кто-то нашел его? После того как ее похитили?
Бэт снова перечитала текст:
– Но почему именно эти страницы, а не другие или не весь дневник? Немного загадочно, не находите?
– Определенно, – кивнул Блэк. – Похоже, она частично пишет правду, но не дает нам всей картины, на случай если кто-то завладеет дневником. Элис не могла знать, что исчезнет, но, кажется, понимала, что на что-то наткнулась. Вопрос, на что именно?
– Какая важная тайна может быть у девушки-подростка из маленького городка?
– Увидела или услышала что-то, – предположил Блэк.
– Или пережила сама.
– Кто-то сотворил нечто ужасное, и она знает об этом. И больше никто. Кем бы ни был этот человек, она, вероятно, была потрясена, поскольку упрекает себя, что оставалась слепой и до последнего момента ничего не понимала.
Бэт кивнула и продолжила:
– «Но не сейчас. Сначала мне кое-что понадобится».
– Что ей могло понадобиться? – гадал Блэк. – Время? Помощь?
– Доказательства? – предположила Бэт.
– Да, – кивнул он. – Если она что-то видела или пережила и попыталась рассказать властям, это было бы ее слово против его слова. Ей требовались доказательства, иначе никто бы ей не поверил.
– Эта часть наиболее интригующая, – заметила Бэт. – «Держи свой острый язычок на привязи, Элис, хотя бы раз в своей гребаной жизни и постарайся вести себя как обычно. Играй свои роли, как делала всегда». Боже, она так беспощадна к себе!
– Но как она могла одновременно играть столь противоречивые роли? – удивился Блэк. – Как можно быть девственницей, шлюхой, снежной королевой и горячей штучкой? Не понимаю.
– Она сама говорит это о себе. Играет роль, в которой становится каждой из этих девушек. Живет этой ролью. Кто она в данный момент – зависит от зрителей.
– Есть еще последние строки, – возразил он. – «Какая разница, что о тебе думают, Элис? Теперь все это не имеет значения. Потому что все кончено. Ну, будет кончено. Скоро».
– Означает ли это, что она намеревается встретиться с кем-то лицом к лицу или…
– …закончить все сама? «Все кончено», – повторил он. – «Будет кончено. Скоро». Что, если Элис так отвратителен этот мир, что ей понадобилось покинуть его? Перечитайте последние слова, это очень похоже на предсмертную записку.
Бэт последовала совету.
– Похоже, – вздохнула она, но тут же спросила: – Если Элис Тил действительно покончила с собой, почему мы не можем ее найти? И кто послал эти страницы?
За то короткое время, что они пробыли в мэрии, небо затянуло тучами, собирался дождь. Улицы города были узкими, а многие здания – высокими, так что тусклый свет почти не попадал на грязные кирпичи, даже когда сияло солнце. Поэтому весь город выглядел так, словно нуждался в тщательной чистке, а скудное освещение придавало Коллемби зловещий и мрачный вид.
– В здешней атмосфере есть что-то такое… – поежилась Бэт, когда они садились в машину. – Вы так не считаете?
– В общем, нет.
– Не находите город угрюмым?
– Да, он угрюмый, но благодаря викторианской архитектуре и погоде, а не атмосфере города.
– Не думаю, что дело только в этом, – пробормотала она, когда он выехал с площади. – Он кажется…
– Что?
– Другим. Не знаю. Понимаю, это звучит глупо, но в воздухе словно висит напряжение.
– Вы правы, – кивнул он убежденно.
– Вы действительно так думаете?
– Да. Это звучит глупо.
Спорить не имело смысла.
– Куда мы сейчас?
– Хочу поговорить с этим барменом Рикки. Но он пока не в клубе. Так что у нас есть время проверить еще один след. Мне позвонили и сообщили, что видели Элис Тил.
– Звонок недавний?
Неужели Элис все еще жива? И почему он не упомянул об этом раньше?
– Звонок недавний, но случилось все недели две назад. Девочке показалось, что она видела Элис в машине возле заброшенного вокзала.
– Сколько лет девочке и уверена ли она, что это Элис?
– Тринадцать. И нет, стопроцентной уверенности нет, но ее старшая сестра – ровесница Элис, так что девочка знает ее, по крайней мере в лицо. Она описала машину как большую и черную.
– Ни марки, ни модели?
– Девочка ничего не понимает в машинах. Даже логотипа не заметила. Сказала, что он мчался чересчур быстро и чуть не сбил ее и собаку. Возможно, за рулем сидел молодой парень, который плохо водит машину. Он свернул в сторону, и тогда девочка вроде бы увидела Элис на переднем пассажирском сиденье. Ей показалось, что она услышала звук удара и треск.
– Почему Элис оказалась в районе заброшенного вокзала?.. О, поняла! – воскликнула Элис. – Это местечко всех влюбленных, верно?
– Популярное место встречи парочек, – дипломатично поправил Блэк.
– Разве парень Элис водит большую черную машину?
– У Криса нет машины. Но есть права, и его отец позволяет ему водить семейную машину, а она темносерая.
