– Возможно, – согласилась Бэт. – Но кто этот он? Единственный, кто ее понимает, кто видит ее насквозь, словно она отлита из стекла.
– Учитель, брат, тайный любовник? – перечислил Блэк.
– Возможно, брат, – задумчиво ответила Бэт, – но почему бы так и не сказать?
– Возможно, она стыдится близости с ним из-за сплетен, а может быть, это кто-то другой. Элис сказала, что у нее есть тайна. Что, если это она и есть?
– У нее есть склонность драматизировать, не находите? – спросила Бэт.
Блэк пожал плечами:
– Она подросток. У всех подростков склонность драматизировать.
– Разве? У вас тоже была?
– Судя по количеству ссор с моим отцом, возможно, да. В этом возрасте все видится под увеличительным стеклом и приобретает огромное значение. Дети сегодня ругаются, а завтра снова лучшие друзья. Если вы вступаете в отношения, которые почти всегда преувеличены, дело непременно закончится драмой.
– У меня ничего подобного не было.
– Молодежь безрассудна. И всегда была. Взглянуть хотя бы на Ромео и Джульетту. Она просыпается, понимает, что он мертв, и закалывает себя.
– О боже! – выпалила Бэт.
– Только не говорите, что я вам все испортил. Даже я наблюдал подобное.
– Нет-нет! – возразила она, оживленно замахав руками. – Это Шекспир!
– Знаю, что Шекспир. Пусть я не так образован, как вы, но с «Ромео и Джульеттой» знаком.
– Я не про пьесу! – почти завопила она. – Цитата! «Ходячая тень»! Это Шекспир.
– Вот как? Но не «Ромео и Джульетта»?
– Нет. По-моему, это «Макбет».
Она помолчала, пытаясь припомнить всю цитату.
– «Жизнь – это тень ходячая, жалкий актер, который только час паясничает на сцене, чтобы потом исчезнуть без следа». Мы учили на уроках английского. – Она показала на страницу дневника. – «Я всего лишь ходячая тень». И эти слова стоят как раз перед «жалким актером». Думаю, это означает, что ОН знает об участии Элис в драмкружке. Но она не называет себя актрисой. Похоже на фразу, которую оба знают. И которую оба понимают.
– Возможно, это мужчина постарше, который многому ее научил, в том числе познакомил с произведениями Шекспира. Тот, кто, вероятно, виноват в ее исчезновении.
– Но у нее были учителя английского. И Шекспир входит в учебную программу. Не надо забывать и о молодом преподавателе сценического мастерства.
– По крайней мере, мы сузили круг подозреваемых.
– Если только я не ошибаюсь и все это не имеет значения.
– Я думаю, что имеет. Полагаю, вы докопались до истины. Все это время она играла роль, и этот неизвестный – единственный, перед кем она может показать свое истинное лицо, – ответил Блэк, но тут заметил, как изменилось выражение Бэт. – В чем дело?
– «Ходячая тень» – это из реплики Макбета, когда он узнает, что его жена мертва. Вернее, покончила с собой.
– Еще один намек на самоубийство.
Оба помолчали, читая отрывок о моральных принципах и о том, насколько они изменчивы. Когда они дошли до конца, Бэт прочитала вслух:
– «Что, если моральных принципов вообще не существует? Что, если бы мы были свободны любить и быть любимыми теми, кого хотим? Это, по крайней мере, решило бы мою маленькую проблему».
– Это подтверждает наше подозрение, что Элис Тил встречалась с кем-то, с кем встречаться не следовало, – вздохнул Блэк.
– Возможно, с кем-то женатым? – предположила Бэт.
Их сомнения усилились, когда они проглядели следующий отрывок – с жестокой критикой ее сексуальной жизни.
– Это уж точно подтверждает гипотезу о том, что она встречалась с кем-то еще, – сказала Бэт. – И также дает парню Элис очевидный мотив.
Отрывок относился к тому времени, когда Элис резко порвала с Тони, а он не хотел с этим смириться. Значение ее слов казалось очевидным.
– «Именно тогда он назвал меня гребаной сукой. Это были его последние слова, прежде чем я вышла за порог», – прочитала Бэт.
– Он обозлен, – решил Блэк, – но насколько обозлен? Не сильно или… И кто посылает нам эти чертовы страницы? И почему?
– Прямой намек на то, что у Криса и Тони был мотив заставить Элис исчезнуть, – ответила Бэт, – так что вполне можно исключить обоих как возможных отправителей. Оба представлены в невыгодном свете.
Далее следовал отрывок, касавшийся Хлои и Кирсти.
– Не слишком она снисходительна к подругам, – заметила Бэт, дочитав страницу. – По крайней мере к одной. Вряд ли Хлоя обрадовалась бы, прочитав о себе такое. Похоже, она из тех, кто постоянно стремится привлечь к себе внимание и устраивает скандалы.
– Особенно если она понятия не имеет о чувствах к ней лучшей подруги. Смахивает на предательство, – покачал головой Блэк. – И как насчет второй девушки, Кирсти? И фразы «я держу язык за зубами»? – Последние слова он произнес почти шепотом, словно себе самому.
Бэт снова подняла страницу и прочитала вслух:
– «Кирсти и я – мы обе знаем маленькую тайну Кирсти, а некоторые тайны должны оставаться тайнами, пока не придет пора раскрыть их. Так что из уважения к Кирсти я держу язык за зубами, как и должна».
– Почему «должна»? – спросила она, подняв глаза на Блэка.
– Может, вернетесь, спросите Кирсти? – предложил он.
– Думаете, она мне скажет?
